Читаем Хороший тон. Разговоры запросто, записанные Ириной Кленской полностью

Мухаммед жил как все обычные люди. Иногда бывал слаб – однажды отвернулся от человека потому, что тот был слеп. У Мухаммеда были свои слабости – любил духи и благовония, терпеть не мог чеснок и приправы, но его называли «Верный» – он был храбр, умён, справедлив, честен. Говорят, его тело распространяло вокруг себя дивный аромат, он был настолько чист, что даже мухи не осмеливались садиться на него, и настолько ясен, что не отбрасывал тень. У него было самое красивое лицо среди всех живущих, самый лучший характер, доброта и смирение отличали его. Смеялся редко, но зато громко и от души. Никогда не был неумерен в беседе и не оскорблял других.

Он воевал – иногда побеждал, иногда проигрывал, но всегда принимал верные решения. Мухаммед прекратил распри и принял на себя важные функции главы государства – духовного учителя, вождя и предводителя. Он проповедовал единобожие, стал употреблять слово «ислам» – покорность, примирение с Богом, смирение перед Божественной волей.

Почему именно сегодня есть смысл вдуматься в путь, в служение пророка Мухаммеда? Во-первых, чем больше мы знаем, тем больше понимаем в мире, в отношениях, тем терпимее становимся к другим и к самим себе. Сегодня важно знать историю ислама, его культуру, потому что в наше время много жестоких вызовов, много преувеличений и искажений.

Несколько решений Мухаммеда заслуживают пристального внимания. Кааба – величайшая святыня язычников. Раз в году возле неё совершались жертвоприношения, и это называлось хаджем. Чёрный камень – один из идолов Каабы. Что же сделал Мухаммед, когда завоевал Мекку? Он сохранил Чёрный камень, утвердил обряд целования и поклонения – правоверный мусульманин молится пять раз в день. Мухаммед приобрёл союзников, многие язычники обратились к единому Богу, а другие перестали видеть в нём врага, приняли его с уважением и интересом. Согласитесь, гениальный дипломатический ход: можно стоять по разные стороны, думать по-разному, но не убивать друг друга!

Ещё одно важное решение, на которое есть смысл обратить внимание. Мухаммед вошёл в дом своей жены. Что же он увидел? Над входом развешаны большие полотнища, великолепно украшенные изображениями волшебных существ, птиц, животных. Мухаммед произнёс: «Воистину, ангелы не входят в дом, в котором есть изображения»[22]. Сказал – и ушёл. Что же сделала умная Айша? Она разорвала дорогие ткани на куски и смастерила из них подушки, бросила их в изящном беспорядке на пол, а потом попросила Мухаммеда навестить её ещё раз и простить её невнимание. Мухаммед пришёл и сел на подушки. Неудобное Айша превратила в удобное, а Мухаммед понял это и благодарно принял. Разве не чудесный рецепт решения многих сложных проблем?

О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,………………………………………………………………Но нет Востока, и Запада нет, что племя, родина, род,Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встаёт?

Редьярд Киплинг


Хороший музей – хранилище памяти. Именно память свойственна нам, людям: если человек или народ теряет память, – он обречён на гибель. Память, хранящаяся в музее, учит замечать красоту различий и восхищаться. «Восхищение умиротворяет сердца и возвышает умы». «Люди, как бы долго они ни жили, не живут вечно, и смерть, приходящую от Господа нашего, невозможно отрицать». «Царство всех людей исчезнет, но… останется память, которой не исчезнуть».

Однако с памятью нужно обращаться очень осторожно.

В Сирии произошёл страшный случай: казнён хранитель античного комплекса в Пальмире, учёный-археолог, знаток древностей Халид Ассад – его называли «Господин Пальмира». Достойный человек, уважаемый учёный, верный семьянин, отец одиннадцати детей. Ему было 79 лет. В конце августа 2015 года Пальмиру оккупировали террористы. Ассада захватили в плен, жестоко пытали, стараясь выведать, куда сирийское правительство вывезло древние сокровища. Он молчал. Его обезглавили, тело подвесили на столбе, а голову бросили у ног. Его обвинили в том, что он хранил идолов и ездил в Европу – сотрудничал с европейскими учёными.

Характерная для исламистов борьба с идолопоклонством, иконоборчество перерастают в зло чистой воды. Мы же помним, как талибы взорвали древние статуи в Афганистане. Они объясняли: статуи – идолы, к которым приходят поклоняться паломники, а кроме того, ЮНЕСКО даёт деньги на их реставрацию, вместо того чтобы накормить голодающих афганских детей. В то же время защитники величия вполне успешно продвигают свой бизнес – с большой выгодой для себя торгуют этими отвратительными идолами. Видите, какая интересная выстраивается закономерность: часть артефактов во имя идеи уничтожили, а остальное удачно превратили в дорогой товар – дела идут отлично.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Александр Абдулов. Необыкновенное чудо
Александр Абдулов. Необыкновенное чудо

Александр Абдулов – романтик, красавец, любимец миллионов женщин. Его трогательные роли в мелодрамах будоражили сердца. По нему вздыхали поклонницы, им любовались, как шедевром природы. Он остался в памяти благодарных зрителей как чуткий, нежный, влюбчивый юноша, способный, между тем к сильным и смелым поступкам.Его первая жена – первая советская красавица, нежная и милая «Констанция», Ирина Алферова. Звездная пара была едва ли не эталоном человеческой красоты и гармонии. А между тем Абдулов с блеском сыграл и множество драматических ролей, и за кулисами жизнь его была насыщена горькими драмами, разлуками и изменами. Он вынес все и до последнего дня остался верен своему имиджу, остался неподражаемо красивым, овеянным ореолом светлой и немного наивной романтики…

Сергей Александрович Соловьёв

Биографии и Мемуары / Публицистика / Кино / Театр / Прочее / Документальное