Читаем Хроники старого меломана полностью

— А я очень прошу вас, помолчите! Не накличьте беду!

И, это случилось, закон «подлости» сработал на Пулковском шоссе, всего в нескольких километрах от цели. Заднее колесо громко хлопнуло, машину кинуло в сторону. Я ударил по тормозам, и «ласточка» приткнулась у обочины. Не нужно даже выходить из машины, и так все понятно — лопнула задняя покрышка. У дамы началась истерика.

— Я знала! Господи, с кем я связалась?! Говорила мне Соня: возьми такси. Поймала частника, дура!

— Точно: «дура»! Я же просил помолчать!

Я вышел на улицу и убедился в диагнозе: колесо повреждено, покрышка и камера приказали долго жить.

— Вот что, гражданка. Если я начну менять колесо, то вы точно опоздаете. Или вы ловите попутку, многие едут в аэропорт, либо я довожу вас на трёх колёсах, но придётся добавить за риск. Решайте.

— Поехали, поехали! Я заплачу, только не стойте на месте.

Оставшиеся несколько километров я, стиснув зубы, ехал на пустом колесе. Уже было ясно, что изжёванную покрышку и камеру придётся покупать, и никакой шиномонтаж потом не выручит. Но, не испытывая добрые чувства к пассажирке, я понимал, что «обстоятельствами непреодолимой силы» не объяснишь заказчице нервотрёпку и испорченный отпуск. Взялся за гуж, не говори, что не дюж! Наконец, приехали. Всклокоченная, но успокоившаяся женщина выдавила из себя улыбку и расплатилась, затем схватив вещи, ринулась на регистрацию.

Я вздохнул, поставил машину на ручник и полез в багажник за домкратом, ключами и запаской. Когда разогнулся, обнаружил поблизости несколько внимательно наблюдающих за моими манипуляциями мужчин.

— У нас тут не паркуются, уезжай, братишка, от греха подальше.

— Мужики, да вы чего, взгляните на колесо. Запаску поставлю и меня здесь как не было. На ваше место не лезу, права не качаю.

— Слушай, бомбила хренов. Что же ты на пустом колесе приковылял? Клиента вёз? Деньгу сшибал? Вот как приехал, так и отъедешь. Прыгай в тачку и отваливай, понял?

Я сплюнул — спорить бесполезно, проткнут пару колёс, тогда застрянешь надолго. Пришлось ещё немного помучить верного друга, под рёв самолётов медленно покинуть чужую лакомую площадку. Через километр, на пустынной трассе, заменил, наконец, колесо, спрятал диск с ошмётками от покрышки и тронулся в город. Дорога домой заняла почти два часа. По пути хотел подхватить мужчину, отчаянно голосовавшего с проезжей части Московского проспекта. Надо же такому случиться, что торопыгу заметили сразу три «коллеги» и устремились на перегонки к нетерпеливому клиенту. В итоге я подрезал одного, но не успел, и рядом с человеком скрипнули тормоза третьего. Водила распахнул дверь, приглашая пассажира и кинул победный взгляд на оставшихся с носом. Конкуренция.

Подрезанный водитель не остался в долгу, обогнал и пристроился в опасной близости от моего переднего бампера. Этот манёвр известен многим — гадкая профессиональная подлянка с далеко идущими последствиями. Если не держишь дистанцию, то достаточно впереди идущему резко затормозить, как хлопот не избежать. Виноват всегда задний, не среагировал, получай букет проблем: ДТП, гаишники, протокол, изъятие прав, непростой разговор на повышенных тонах с пострадавшим. Эх, люди, люди: какие-же вы злые! Благо, я эти фокусы знал, и когда вторая попытка подставиться провалилась, уже сам обогнал нахала и показал ему модный жест, пришедший из американского кино. Водила пригласил прижаться к обочине: мол, давай пободаемся, но я махнул рукой: да пошёл ты! Вот и пообщались.

В шиномонтажной мастерской колёсный диск прокатали и поставили новую резину. Ещё посоветовали сделать ремонт подвески. Я послушно поехал к знакомым слесарям, арендовавшим ангар вблизи овощной базы в Коломягах. Ремонт затянулся на несколько часов. Измученный ожиданием, я коротал время, болтая с автомеханиками и клиентами. Уже полпачки выкурено, уже заменили рычаги и вернули на место карданный вал с обновлённой крестовиной, когда в мастерскую въехала новая машина. Владелец приткнулся в углу и стал что-то обсуждать с работягами. Тут я усмотрел в салоне новенького огромную собачью морду. Сквозь заднее стекло старенькой иномарки на людей печально пялился непонятно какой масти дог. Я подошёл ближе и стал разглядывать животное.

— Что, нравится собачка? — Это хозяин затеял разговор. — Хотите забрать!

— ???

— Представляете, был сегодня в Петродворце, — продолжал оживлённо человек, — Пёсик сам ко мне подошёл и попросился в машину. Потерялся бедолага, видать, прежние хозяева тоже автовладельцы.

Он распахнул дверь и стало видно, что в машине кобель. Несколько праздно шатающихся клиентов заинтересованно подтянулись к необычному пассажиру, понуро восседающему на заднем сиденье.

— Что, вот так сразу попросился к незнакомому человеку?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное