Но мы застряли в Нью-Йорке, и виноват в этом был я.
— А у вас так и не заработал?
— Кто?
— Интернет. Получилось выйти утром в Интернет? — спросил Рори, сидевший напротив меня.
Мне понадобилось мгновение, чтобы перевести мысли на другую тему.
— Да, хотя, в общем-то, нет, — я запнулся. — Интернет был, но до ужаса медленный.
Рори кивнул.
— Техники в «Нью-Йорк Таймс» сказали, что весь Интернет заражён каким-то вирусом, от и до. Придётся полностью его перезапустить. Один за другим включить и выключить все узлы по всему миру — всё равно, что вычистить дом, комната за комнатой.
Я кивнул, не особо, на самом деле, понимая, о чём идёт речь.
— Слушай, а когда вы в последний раз ели мясо? — спросил Чак, изучая фальшивую курицу у Рори на тарелке. Сьюзи приготовила для них с Пэм отдельные блюда.
— Лет десять назад, если не больше, — ответил Рори. — Не думаю, что смог бы теперь хоть кусочек проглотить.
— Мясо — это убийство, — рассмеялся Чак. — Вкусное, сочное убийство. Удивишься, что ты будешь готов проглотить, когда голод прикажет.
— Кто знает? — тоже засмеялся Рори.
— А о чём говорят в «Таймс»? — Лорен спросила у Рори.
— Так! — Сьюзи гневно нахмурилась. — По-моему, мы согласились не говорить на эту тему за столом.
— Просто я подумала, вдруг они слышали что-то, чего не было в новостях, что там с самолётами…
Все за столом затихли.
— Мы не слышали больше ни о каких авариях, ни на земле, ни в воздухе, — убедительно сказал Рори. — Но, строго говоря, мы и так слышали не много, только массу противоречивой информации.
— В смысле?
— Даже после девятого сентября ушла неделя на то, чтобы понять, что же произошло. Откуда идут эти кибератаки непонятно: одни из России, другие со Среднего Востока, Китая, Бразилии, Европы, многие даже из самой Америки…
— Хватит! — рявкнула Сьюзи, подняв в воздух вилку. — Сколько можно, давайте уже сменим тему.
— Я просто… — начал оправдываться Рори, но Сьюзи его перебила.
— Электричество вернули, за что я, кстати, забыла поблагодарить Бога, — она улыбнулась и продолжила, — и завтра всё уже, наверняка, закончится, и вы сможете обсуждать этот день, сколько душе угодно. Но сейчас, давайте, как положено встретим Рождество, ладно?
— Вы когда-нибудь пробовали такую фантастическую индейку? — воскликнул Чак, послушно меняя тему. — А ну, тост за наших прелестных жён!
Я вместе с Чаком и Рори поднял свой бокал.
— За мою прелестную жену, — сказал я, повернувшись к Лорен. — Она быстро посмотрела на меня и опустила глаза. Я аккуратно взял её за подбородок, но она отвернулась от меня.
— В чём дело? — мягко спросил я.
— Ни в чём, — прошептала она, посмотрев мне в глаза. — Счастливого Рождества.
Я опустошил свой бокал, а Лорен только пригубила из приличия.
— Всего на минутку? — снова попросил я.
Лорен вздохнула и вытащила из воды миску. Она начала тщательно её вытирать. Остальные разошлись по своим квартирам, а мы настояли на том, что вымоем посуду, раз мы были обязаны Сьюзи такой щедрой трапезой. Мы мыли тарелки и попивали вино из бокала при свете свечей.
Я снова подавил порыв включить CNN, чтобы узнать последние новости. У меня весь вечер чесались руки.
— Хорошо, на минутку, но я хочу потом поговорить, — сказала она, смотря мне прямо в глаза.
— Нам нужно поговорить, Майк.
Это не предвещало ничего хорошего, и я перестал вытирать кастрюлю. За ужином, стоило мне набрать полную тарелку еды, я потерял аппетит и половину так и не съел. Лорен молчала, избегала моего взгляда, но я полагал, что она беспокоилась о своих родных…
— О чём ты хочешь поговорить? — спросил я, пожав плечами, пытаясь не выдать своих чувств. Голова зудела от беспокойства.
Она глубоко вздохнула.
— Давай сначала домоем посуду.
Я продолжал смотреть на неё, сжимая в одной руке кастрюлю, а в другой полотенце, но она вернулась к раковине и стала тщательно драить посуду. Я покачал головой и сложил кастрюли и сковороды. Я поставил оставшиеся стаканы в посудомойку и бросил полотенце на стойку. Вытер руки об джинсы и взял пульт.
Лорен снова тяжко вздохнула.
В комнате вновь раздался голос диктора CNN:
— Это только четвёртый случай, когда в стране объявлялся протокол DEFCON-три.
— Это ещё что значит?
Я сел на диван. Лорен перестала вытирать кастрюлю и поставила её на стол. На нашем широком телевизоре появился авианосец. На этот раз наш.
— В прошлом третий уровень DEFCON объявлялся во время Карибского кризиса в шестьдесят втором, когда мы были на грани ядерной войны с Россией…
— Что случилось? — спросила Лорен.
— …во время Войны Судного дня, когда Сирия и Египет внезапно напали на Израиль, едва не начав ещё одну ядерную войну.
— Не знаю, — ответил я и покачал головой. Лорен села рядом со мной.
— …и наконец, девятого сентября, когда на нас напали неизвестные силы, оказавшиеся Аль-Каидой.
Я подумал, что стоит зайти к Чаку, может он знает что-то ещё, но Лорен остановила меня, и я опустился обратно на диван, не говоря ни слова.
— Нам известно только, что Центральное Командование, структура, ответственная за принятие решений и управление войсками, была скомпрометирована…
— Майк, можно, мы выключим на минутку?