Да отселе, братие, мнит ми ся разумти: иже въ болзни пострижется с врою, просит у Бога живота, да в чернечеств поработаеть ему; обладая же животом и смертью, Господь, аще сего отведеть, то въ 11 час съ пришедшими равна
Из этого, братья, следует, кажется мне, вот что разуметь: если кто в болезни пострижется с верою, прося у Бога жизни, тот, как в монашеском подвиге, послужит ему; владеющий же жизнью и смертью Господь, если и отведет его от мира, то, подобно работникам, нанятым в одиннадцатый час, признает его равным праведникам. Кто же говорит так: «Когда увидите меня умирающим, то постригите меня», — суетна того вера и пострижение.
О ПРЕПОДОБНМЪ ИСАКИИ ПЕЧЕРНИЦ. СЛОВО 36
О ПРЕПОДОБНОМ ИСАКИИ ПЕЩЕРНИКЕ. СЛОВО 36
Яко въ огни искушается злато, и человчи приатни в пеще смирениа. И аще убо Господу въ пустыни приступити искуситель не постыдся, колико паче человку искусы принести хощеть! Якоже и сему бысть блаженному.
Как в огне очищается золото, так люди в горниле смирения. Если к самому Господу искуситель не постыдился приступить в пустыне, то насколько же больше искушений приносит он человеку! Так было и с этим блаженным.
Сий бо преподобный отець нашь Исакий, еще ему сущу въ миръстем житии, богат б купець, родом торопчанинъ. Сей помысли быти мнихъ, и раздаа все имние
Этот преподобный отец наш Исакий, когда он еще жил в миру, был богатым купцом, родом торопчанин. И вот он, решив стать монахом, раздал все имущество свое бедным и монастырям и пришел к великому Антонию в пещеру, умоляя постричь его в монахи. И принял его Антоний, и постриг в монахи, и дал ему имя Исакий, мирское же имя его было Чернь.
Сий же Исакие въсприатъ житие крпко и облечеся въ власяницю, и повел купити себ козлищь, и одрати его
И стал этот Исакий вести жизнь строгую, облекся во власяницу, велел купить себе козла и содрать с него шкуру, и надел ее на власяницу, и обсохла на нем сырая шкура. И затворился в пещере, в одном из проходов, в небольшой келий, в четыре локтя, и тут молил Бога со слезами. Пищей же ему была одна просфора, и то через день, и воды в меру пил. Приносил же это ему великий Антоний и подавал в оконце, куда рука едва проходила, и так принимал он пищу. И в таком житии провел семь лет Исакий, не выходя наружу, не ложился на бок, но сидя спал понемногу.
Единою же, по обычаю, наставшу вечерю, нача покланятися, поа псалмы, даже и до полунощи, и яко утрудися, и сде на седал своемь. Седящу же ему и по обычаю свщу погасившу, и се внезаапу свту въсиавшу в печер, яко от солнца, яко и зрак человку отъимати. И поидоша к нему два уноши прекрасн, и блистастася лица ихъ, аки солнце, и рша: «Исакие, в есв аггелы, а се идет к теб Христос съ аггелы». И
Однажды, как обычно, когда наступил вечер, он стал класть поклоны и петь псалмы, и так до полуночи, и, утомившись, сел на сиденье свое. И когда он сидел так, как всегда свечу погасив, внезапно засиял свет в пещере, как от солнца, такой, что мог ослепить человека. И подошли к нему двое юношей прекрасных с лицами блистающими, как солнце, и сказали ему: «Исакий, мы — ангелы, а вот идет к тебе Христос с ангелами». Исакий встал и увидел толпу бесов, и лица их были ярче солнца, а один среди них светился ярче всех, и от лица его лучи исходили. И сказали ему: «Исакий, это Христос, пав, поклонись ему». Исакий же, не поняв бесовского наваждения и забыв перекреститься, вышел из келий и поклонился, как Христу, бесовскому действу. Тогда бесы воскликнули и сказали: «Теперь ты наш, Исакий!»
И введоша его в клию, посадиша и, и начаша садитися около его. И бысть плъна клиа бесовъ и улица Печерьскаа. И рече единъ от бесовъ, глаголемый Христос: «Възмте сопли, и бубны, и гусли и ударяйте, а Исакий