Читаем Киномысль русского зарубежья (1918–1931) полностью

Экранный дебют сюрреалистов и его скандальный успех у парижской публики далеко не сразу обратили на себя внимание русских критиков. Вызывающий радикализм, реальные и мнимые смысловые коды и аллюзии ленты, «упакованные» в эффектные монтажные приемы и спецэффекты, притягивали и одновременно отталкивали, интриговали и заставляли искать разгадку экранного ребуса. Подобно многим знатокам, эмигрантским зрителям эта задача была явно не по силам, и им оставалось лишь пересказывать увиденное:

«Молодой человек – “он” – с тонким и нервным лицом (это Петр Батчев[506]) точит бритву, готовясь бриться. Неожиданно на экране появляется молодая женская фигура – “она”. Он подносит к ее глазам бритву. Глаз расширяется, потом судорожно сжимается, огромный и страшный. В темной зале вскрикивают, но кошмарный глаз уже сменяется другой картиной. Улица. Человек с бритвой едет на велосипеде. На нем спортивный костюм, но с белой пелеринкой вроде институтской и какими-то буграми вокруг пояса. Так начинается фильма “Андалузский пес”, поставленная испанским режиссером Бунюэлем. Она много недель идет уже в “передовой” зале “Студия 28”, вызывает протесты и восхищение, но привлекает публику. Фильма именуется “сюрреалистической”. В ней, несмотря на название, нет ни Андалузии, ни пса. Можно рассказать каждую из сцен, но в рассказе он покажется совершенной нелепостью. Однако есть внутренняя связь между сценами, то страшными и отталкивающими, то спокойными и идиллическими, есть необъяснимая, но несомненная последовательность кошмара, разворачивающегося на экране и от которого нельзя оторваться. Вы буквально “пожираете” глазами экран и ждете с напряжением, что будет дальше… В “Андалузском псе” нет ни таинственных зал, ни темных переходов, ни страшных фигур. Кошмар создан обыкновенными людьми в обычной обстановке комнаты и улицы»[507].

Другой рецензент скрыл свою рецептивную беспомощность за привычной иронией: «Крайние течения проникают в кинематограф с большим трудом, чем в литературу или живопись. Объясняется это, конечно, тем, что создание футуристического стихотворения или кубистической картины требует минимальной затраты материальных средств (бумага, чернила, холст и краски), в то время как постановка фильма обходится в сотни тысяч франков: каждый опыт влетает смелому новатору в копеечку…

Все же авангардные фильмы существуют. Один из самых нашумевших за последнее время – “Андалузская собака” Рене Клера[508]. Рассказать содержание этой картины, во время представления которой в зале шла непрерывная драка[509], невозможно, ибо сюжета в ней нет: едва только действие намечается, как автор его обрывает и переходит к новой теме…

Приводим три характерных “кадра” из этого фильма. По ним можно создать себе довольно полное представление о характере этого произведения.

Кадр первый. Героиня сидит на первом плане, герой стоит в сторонке и внимательно разглядывает согнутую ладонь своей руки. По выражению его лица можно заключить, что в руке он держит портрет либо зеркальце.

Кадр второй. Во всю ширину экрана появляется громадная рука героя. На ней зияет рана, из которой без конца выползают муравьи.

Кадр третий. На экране на этот раз – голова героя. Он проводит своей отвратительной рукой по лицу, потом отнимает ее. Зритель ожидает увидеть все лицо в муравьях – но ошибается: муравьев нет, но зато с лица исчез рот. Для сведения читателей поясним, что этот фильм называется “сюрреалистическим”. Очень просто»[510].

Незавершенная статья печатается по рукописи из архива Р. Янгирова.

Рашит Янгиров О КИНЕМАТОГРАФИЧЕСКОМ НАСЛЕДИИ АНДРЕЯ ЛЕВИНСОНА

Андрей Яковлевич Левинсон (1887–1933) вновь вернулся в отечественную культуру десять лет назад, после переводов двух его статей из французской печати конца 1920‐х – начала 1930‐х годов[511]. Эти публикации избавляют нас от необходимости повторного представления этого замечательного художественного критика и эссеиста, но дают, однако, повод указать на смысловые неточности и упущения в комментариях, сопровождавших статью Левинсона о кинематографе, и восполнить их существенными подробностями.

Перейти на страницу:

Все книги серии Кинотексты

Хроника чувств
Хроника чувств

Александр Клюге (род. 1932) — один из крупнейших режиссеров Нового немецкого кино 1970-х, автор фильмов «Прощание с прошлым», «Артисты под куполом цирка: беспомощны», «Патриотка» и других, вошедших в историю кино как образцы интеллектуальной авторской режиссуры. В Германии Клюге не меньше известен как телеведущий и литератор, автор множества книг и редкого творческого метода, позволяющего ему создавать масштабные коллажи из документов и фантазии, текстов и изображений. «Хроника чувств», вобравшая себя многое из того, что было написано А. Клюге на протяжении десятилетий, удостоена в 2003 году самой престижной немецкой литературной премии им. Георга Бюхнера. Это своеобразная альтернативная история, смонтированная из «Анны Карениной» и Хайдеггера, военных действий в Крыму и Наполеоновских войн, из великого и банального, трагического и смешного. Провокативная и захватывающая «Хроника чувств» становится воображаемой хроникой современности.На русском языке публикуется сокращенный авторизованный вариант.

Александр Клюге

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Герман. Интервью. Эссе. Сценарий
Герман. Интервью. Эссе. Сценарий

«Проверка на дорогах», «Двадцать дней без войны», «Мой друг Иван Лапшин», «Хрусталев, машину!» – эти фильмы, загадочные и мощные, складываются в феномен Алексея Германа. Его кинематограф – одно из самых значительных и наименее изученных явлений в мировом искусстве последнего полувека. Из многочасовых бесед с режиссером Антон Долин узнал если не все, то самое главное о происхождении мастера, его родителях, военном детстве, оттепельной юности и мытарствах в лабиринтах советской кинематографии. Он выяснил, как рождался новый киноязык, разобрался в том, кто такие на самом деле Лапшин и Хрусталев и чего ждать от пятой полнометражной картины Германа, работа над которой ведется уже больше десяти лет. Герои этой книги – не только сам Герман, но и многие другие: Константин Симонов и Филипп Ермаш, Ролан Быков и Андрей Миронов, Георгий Товстоногов и Евгений Шварц. Между фактом и байкой, мифом и историей, кино и литературой, эти рассказы – о памяти, времени и труде, который незаметно превращается в искусство. В книгу также включены эссе Антона Долина – своеобразный путеводитель по фильмам Германа. В приложении впервые публикуется сценарий Алексея Германа и Светланы Кармалиты, написанный по мотивам прозы Редьярда Киплинга.

Антон Владимирович Долин

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее
Космическая Одиссея 2001. Как Стэнли Кубрик и Артур Кларк создавали культовый фильм
Космическая Одиссея 2001. Как Стэнли Кубрик и Артур Кларк создавали культовый фильм

В далеком 1968 году фильм «Космическая Одиссея 2001 года», снятый молодым и никому не известным режиссером Стэнли Кубриком, был достаточно прохладно встречен критиками. Они сходились на том, что фильму не хватает сильного главного героя, вокруг которого шло бы повествование, и диалогов, а самые авторитетные критики вовсе сочли его непонятным и неинтересным. Несмотря на это, зрители выстроились в очередь перед кинотеатрами, и спустя несколько лет фильм заслужил статус классики жанра, на которую впоследствии равнялись такие режиссеры как Стивен Спилберг, Джордж Лукас, Ридли Скотт и Джеймс Кэмерон.Эта книга – дань уважения фильму, который сегодня считается лучшим научно-фантастическим фильмом в истории Голливуда по версии Американского института кино, и его создателям – режиссеру Стэнли Кубрику и писателю Артуру Кларку. Автору удалось поговорить со всеми сопричастными к фильму и рассказать новую, неизвестную историю создания фильма – как в голову создателям пришла идея экранизации, с какими сложностями они столкнулись, как создавали спецэффекты и на что надеялись. Отличный подарок всем поклонникам фильма!

Майкл Бенсон

Кино / Прочее