Читаем Кинополитика: Скрытые смыслы современных голливудских фильмов полностью

Главный герой Ллевелин Мосс 12 лет назад был хорошим снайпером во Вьетнаме. Теперь он охотится на антилоп в Техасе – но не ради добычи, ее он бросает после удачного выстрела. Судя по содержанию книги, у Мосса вьетнамский синдром (посттравматическое стрессовое расстройство): прохожие хиппи называют его «убийцей детей», и он бросается в драку. Расследующий убийство мафиози шериф Белл (по сути альтер-эго писателя) размышляет о расколе страны и ее отходе от традиционных ценностей, в том числе вере в Бога. Антон Чигур, сыгранный Хавьером Бардемом, в фильме являет собой натуралистично показанное воплощение зла. Лишь несколько человек остается в живых после встречи с ним. Наемный убийца расправляется со всеми, кто не просто встает у него на пути, но имеет неосторожность чем-то не понравиться Чигуру. В некоторых случаях он предлагает возможной жертве угадать сторону подброшенной монеты и на основании этого принимает решение об убийстве. Иногда он расправляется с людьми при помощи орудия для убоя скота, что приравнивает страшную процедуру к рутине. Чигур, при всей странности фамилии, не является мексиканцем, равно как не похож на типичного белого техасца. Коэны, разрабатывая характер убийцы, минимизировали акцент у испанского актера Хавьера Бардема. По словам режиссеров, их задачей было создать неопределенность вокруг того, откуда появился Чигур и что с ним будет дальше, после окончания экранного времени. В этом братья разошлись с книгой, где у киллера была конкретная мотивация – примкнуть к главе преступного клана, и ради этого убийца принес мафиози чемодан с $2 млн. Согласно картине Коэнов, основная цель Чигура – деньги. Образ киллера определенно навеян событиями куда поздними, чем 1980 г., когда происходит действие фильма, и пропитан духом террора 11 сентября – слепой расправы над случайными людьми. В поддержку параллели с терактами в сюжете есть эпизод со взорванной возле аптеки машиной – акт устрашения, задачей которого было создать атмосферу хаоса.

В фильме Коэны вкладывают в уста Чигура и Мосса одинаковые фразы, следующие друг за другом с разницей в полминуты, хотя и в разных сценах. Речь идет о реплике «Не двигайся!», обращенной ко второй жертве киллера и к антилопам в самом начале картины. Из этой связки, отсутствовавшей в книге, следует, что и Мосс, и Чигур – охотники. Герои, так и не встретившиеся лицом к лицу, имеют схожий тип мышления, основанный на уверенности в своих силах. Киллеру не стоит больших сил выследить свою цель – он делает это и без помощи радиопередатчика. Нежелание без боя отдать чемодан убийце является отражением уверенности ветерана в своей силе и навыках, отточенных в Юго-Восточной Азии. И Мосс, и Чигур, раненные, покупают одежду у случайных прохожих, заплатив за нее деньгами со следами крови. В фильме имеется еще один персонаж второго плана, схожий по разрушительному потенциалу с Чигуром и Моссом. Это Карсон Уэллс (в исполнении Вуди Харрельсона), который тоже ветеран Вьетнама. Он – еще один киллер, идущий по следу Мосса, однако Уэллсу придется уступить коллеге Чигуру, с которым когда-то работал сообща в одном деле. Антон не терпит партнеров и особенно контролирующих его лиц и убивает их по мере того, как сталкивается с ними. Суперубийца в фильме, в отличие от книги, расправляется даже с собственным заказчиком-работодателем.

Персонаж Хавьера Бардема отошел от голливудских клише по глубине и характеру персонажа, вследствие чего актер был награжден премией «Оскар» за роль второго плана, причем впервые награду в данной номинации получил испанец. Возникший на почве бесчеловечных терактов образ безжалостного убийцы, для которого ничего не стоит уничтожить человека, повлиял на персонажей некоторых других фильмов: Чигур предвосхитил Джокера из «Темного рыцаря» Кристофера Нолана. В сцене, когда Джокер представляется мафиози, он вгоняет в голову одного из преступников карандаш, который исчезает. Это явная отсылка к способу умерщвления из «Старикам тут не место» путем использования баллона со сжатым воздухом с выдвижным стальным плунжером.

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов
Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов

Большие социальные преобразования XX века в России и Европе неизменно вели к пересмотру устоявшихся гендерных конвенций. Именно в эти периоды в культуре появлялись так называемые новые женщины — персонажи, в которых отражались ценности прогрессивной части общества и надежды на еще большую женскую эмансипацию. Светлана Смагина в своей книге выдвигает концепцию, что общественные изменения репрезентируются в кино именно через таких персонажей, и подробно анализирует образы новых женщин в национальном кинематографе скандинавских стран, Германии, Франции и России.Автор демонстрирует, как со временем героини, ранее не вписывавшиеся в патриархальную систему координат и занимавшие маргинальное место в обществе, становятся рупорами революционных идей и новых феминистских ценностей. В центре внимания исследовательницы — три исторических периода, принципиально изменивших развитие не только России в ХX веке, но и западных стран: начавшиеся в 1917 году революционные преобразования (включая своего рода подготовительный дореволюционный период), изменение общественной формации после 1991 года в России, а также период молодежных волнений 1960‐х годов в Европе.Светлана Смагина — доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник Аналитического отдела Научно-исследовательского центра кинообразования и экранных искусств ВГИК.

Светлана Александровна Смагина

Кино
Публичное одиночество
Публичное одиночество

Что думает о любви и жизни главный режиссер страны? Как относится мэтр кинематографа к власти и демократии? Обижается ли, когда его называют барином? И почему всемирная слава всегда приводит к глобальному одиночеству?..Все, что делает Никита Михалков, вызывает самый пристальный интерес публики. О его творчестве спорят, им восхищаются, ему подражают… Однако, как почти каждого большого художника, его не всегда понимают и принимают современники.Не случайно свою книгу Никита Сергеевич назвал «Публичное одиночество» и поделился в ней своими размышлениями о самых разных творческих, культурных и жизненных вопросах: о вере, власти, женщинах, ксенофобии, монархии, великих актерах и многом-многом другом…«Это не воспоминания, написанные годы спустя, которых так много сегодня и в которых любые прошлые события и лица могут быть освещены и представлены в «нужном свете». Это документированная хроника того, что было мною сказано ранее, и того, что я говорю сейчас.Это жестокий эксперимент, но я иду на него сознательно. Что сказано – сказано, что сделано – сделано».По «гамбургскому счету» подошел к своей книге автор. Ну а что из этого получилось – судить вам, дорогие читатели!

Никита Сергеевич Михалков

Кино