Эти мысли разрывали меня изнутри, пока я не услышал сзади шорох. И вспомнил, что нахожусь в кабинете, где меня ожидает пациент. И тут мне стало страшно и стыдно… Лена говорила так громко, что девушка наверняка всё слышала. Мне даже послышался смешок. Я никогда не был так мнителен, но в тот момент мне вдруг стало не всё равно, что думает обо мне посторонний человек. Возвращаться к ней не хотелось, смотреть в глаза, в которых, наверняка, тоже была насмешка. Кое-как пересилив себя, я вернулся к креслу. Но от работы был очень далёк: мысли завели в такие дебри, из которых, казалось, нет никакого выхода. Я больше не разговаривал с пациенткой, потому что мне постоянно слышалось, что надо мной смеются… Может, даже за дверью люди слышали их разговор, и очередной пациент… Нет, это было невыносимо! Когда за девушкой закрылась дверь, я сел за стол и схватился за голову. Что делать? Домой идти я не хотел, хотя понимал, что поговорить с Леной необходимо. В любом случае работать я был больше не в силах: отвлекаясь, я могу что-то не так сделать. Не хватало ещё скандала со стороны пациентов! Я был настолько раздражён, что, когда в кабинет заглянула женщина, пришедшая на приём, я грубо попросил закрыть дверь и подождать. Тоска и обида снова заныли в сердце. Что делать? Как поступить? Возле кабинета поднялся гул, видимо, людей возмутило, что ещё придётся ждать. Но меня вдруг всё стало раздражать! Я набрался смелости и пошёл к главврачу. Он разрешил перенести приём на следующий день. Но уход расстроенных женщин не успокоил меня. Я пытался подготовить себя к встрече с женщиной, которой на самом деле не знал.
Я шёл домой медленно, без всякого желания, потому что боялся даже представить, кого увижу там. Мистика, которая обернулась роком! Ну, почему я решил, что она моя судьба и с ней непременно буду счастлив?! Это была просто случайная встреча. Если моя миссия была в том, чтобы спасти ей жизнь, я её выполнил. Зачем нужна была эта самодеятельность? С какой стати нужно было на ней жениться?! Сомнения, сомнения, запоздалые сомнения… Я был готов на серьёзный разговор. И даже знал, что скажу ей! Так я считал, пока шёл к дому и даже когда поворачивал ключ в замке. Слова вырывались наружу, и я едва сдерживался, чтобы с порога не наброситься на неё. Но едва вошёл в квартиру и закрыл дверь, как понял, что всё это не имеет никакого смысла. Даже если я сердцах наговорю ей гадостей, оскорблю, что это изменит? Я не был уверен в том, что она всё поймёт и успокоится.
В квартире было подозрительно тихо, и меня удивило то, что жена не бросилась ко мне с очередными обвинениями. Неужели успокоилась? Хотелось просто посмотреть ей в глаза… Интересно, там было раскаяние или та же злоба? Я прошёл в комнату, подготавливая себя к любой реакции, но там никого не оказалось. Машинально заглянул в шкаф – вещи лежали на своих местах, значит, уйти у неё не хватило совести. Неужели поняла, и стало стыдно смотреть мне в глаза? Как бы она меня не обидела, я по-прежнему не мог думать о ней плохо. Ну что ж, пусть подумает. Я решил проучить Лену и не стал звонить ей. Выпив чаю, я опять задумался и не заметил, как задремал, положив голову на стол. Очнувшись, первым делом посмотрел на часы. Прошёл час. Лена не пришла. Я улыбнулся: что она о себе возомнила? Думает, что после такого унижения я стану бегать за ней по всему городу?! Не дождётся! Пусть скажет спасибо, что не стал на неё кричать. Если бы она ещё немного задержалась в кабинете, не представляю, что бы со мной было! Впредь я не собираюсь терпеть подобные выходки! Если что-то не устраивает, до свидания.
Рассуждая, я всё-таки набрал её номер. Телефон был отключён. Я не на шутку встревожился и перезвонил. Результат тот же. Уже было очень поздно. Но я и предположить не мог, где её искать. Не бегать же в самом деле по городу! Я думал позвонить маме, но сразу же отогнал эту мысль. Не хотелось расстраивать и грузить её своими проблемами. Тем более я был уверен, что она непременно начнёт винить себя в том, что заставила меня так быстро жениться на Лене. Мне тогда тоже не терпелось испытать судьбу. Вот и испытал! Теперь она испытывает моё терпение.