Читаем Книги Судей полностью

В студенческие годы Бенсон познакомился с великим М. Р. Джеймсом; вместе с братом Артуром он входил в ближний круг писателя, с легкой руки Майка Эшли прозванный «Бандой Джеймса» (James Gang). Джеймс прославился как автор «историй о сверхъестественном» (атмосферных, психологически убедительных, иногда юмористических и сатирических). Его рассказы очень часто включают в сборники лучших историй о привидениях, но автор очень часто выходил за ограниченные жанровые рамки.

Бенсон посещал «Клуб Болтунов» (The Chatter Club), литературное общество Кембриджского университета, где Джеймс при свечах читал свои страшные рассказы немногим избранным. Он присутствовал и на исторической встрече 28 октября 1893 года, когда были прочитаны первые рассказы Джеймса – «Альбом каноника Альберика» и «Пропавшие сердца». Услышанное произвело на Бенсона огромное впечатление, хотя сам он очень редко писал в стилистике Джеймса (в отличие от своего брата), но ощущение ужаса пытался передать в самых разных произведениях. Призраки и духи у него оставались неизменно злобными и устрашающими… Однако в рассказах Бенсона меньше «ученой эрудиции» и больше драматизма, чем в произведениях Джеймса; они более разнообразны и кажутся, по мнению Джона Клюта, «не сельскими, а городскими». Пожалуй, композиционное совершенство рассказов Бенсона действительно напоминает о городской архитектуре конца XIX века.

В автобиографии «Последняя редакция» (1940) Бенсон высказался так: «Истории о привидениях – литературный жанр, в котором я часто пробовал свои силы. Нетрудно вызвать у читателя неуютные ощущения, подобрав тревожные детали, – так, после тщательной обработки открывается путь к ужасу. Рассказчик, думаю, должен испугаться сам, прежде чем станет пугать читателей…» Кстати, в отличие от Джеймса, Бенсон давал весьма подробные описания зловещих существ, будь то червеподобные твари или иссохшие тела…

Почти все рассказы Бенсона отражают его жизненные обстоятельства. Почти всегда рассказчики – одинокие мужчины, не имеющие сколько-нибудь постоянных связей; в своих блужданиях по миру они сталкиваются с призраками и монстрами. Это очень похоже на тексты М. Р. Джеймса, тоже убежденного холостяка. Герои Бенсона подчас поддаются обаянию древних руин или старых домов, которые хранят тайны прошлого и противодействуют вторжению настоящего. «Бейгнелл-террас» – идеальный образец подобных текстов; здесь старый дом и его таинственный хозяин – только отправная точка сюжета, ибо от странных происшествий в настоящем мы быстро переходим к таинственным культам прошлого. Очень часто герои совершают неблаговидные поступки, поддаваясь своим «архитектурным» страстям, они готовы на шантаж и даже на преступление…

Среди других повторяющихся сюжетных мотивов выделяется хромой призрак. Писательница Джоан Эйкен, поклонница Бенсона, считала, что этот образ – воплощение отца Бенсона. Впрочем, если копнуть поглубже, добавляла она, «хромым мужчиной» оказывается сам автор. В конце жизни Бенсон мог передвигаться, лишь опираясь на костыли; это, должно быть, особенно печалило человека, привыкшего вести активную жизнь – он занимался гольфом, сквошем, теннисом, плаванием, лыжами, но в какой-то момент это стало недоступно. Спортивная тематика нередко встречается в его рассказах.

Поскольку герои Бенсона – холостяки средних лет, нет ничего удивительного в том, что женщины существенной роли в его историях почти не играют, а когда появляются, выглядят весьма зловеще. Наиболее известный пример – «Миссис Эмворс»; героиня кажется обаятельной особой, но оборачивается совсем иным существом, питающим особый интерес к молодым мужчинам… Другие злобные дамы встречаются в рассказах «Святилище», «Корнер-Хаус» и «Инвалидная коляска». Но не будем портить читателям удовольствие пересказом этих блестяще придуманных историй… Женатые герои Бенсона зачастую становятся жертвами обстоятельств, и ничего хорошего ждать от женщин им не приходится.

Своими лучшими рассказами писатель считал истории о призраках. Для них нехарактерен счастливый финал; темные силы, которые вторгаются в жизнь героев, чаще всего связаны с прошлым – далеким или недавним. Тема избавления от семейного проклятия явно волновала Бенсона, и это, разумеется, связано с биографией писателя.

Г. Ф. Лавкрафт высоко оценил рассказы Бенсона, но следует отметить, что тексты британца неоднородны даже в жанровом отношении. У него немало историй на экзотические темы («Обезьяна»), но есть и бытовые рассказы, в которых мистика условна и почти незаметна; некоторые по стилистике напоминают произведения Элджернона Блэквуда, другие тяготеют к готической традиции.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека Лавкрафта

Дом о Семи Шпилях
Дом о Семи Шпилях

«Дом о Семи Шпилях» – величайший готический роман американской литературы, о котором Лавкрафт отзывался как о «главном и наиболее целостном произведении Натаниэля Готорна среди других его сочинений о сверхъестественном». В этой книге гениальный автор «Алой буквы» рассказывает о древнем родовом проклятии, которое накладывает тяжкий отпечаток на молодых и жизнерадостных героев. Бессмысленная ненависть между двумя семьями порождает ожесточение и невзгоды. Справятся ли здравомыслие и любовь с многолетней враждой – тем более что давняя история с клеветой грозит повториться вновь?В настоящем издании представлен блестящий анонимный перевод XIX века. Орфография и пунктуация приближены к современным нормам, при этом максимально сохранены особенности литературного стиля позапрошлого столетия.

Натаниель Готорн

Классическая проза ХIX века / Прочее / Зарубежная классика

Похожие книги

Африканский дневник
Африканский дневник

«Цель этой книги дать несколько картинок из жизни и быта огромного африканского континента, которого жизнь я подслушивал из всего двух-трех пунктов; и, как мне кажется, – все же подслушал я кое-что. Пребывание в тихой арабской деревне, в Радесе мне было огромнейшим откровением, расширяющим горизонты; отсюда я мысленно путешествовал в недра Африки, в глубь столетий, слагавших ее современную жизнь; эту жизнь мы уже чувствуем, тысячи нитей связуют нас с Африкой. Будучи в 1911 году с женою в Тунисии и Египте, все время мы посвящали уразуменью картин, встававших перед нами; и, собственно говоря, эта книга не может быть названа «Путевыми заметками». Это – скорее «Африканский дневник». Вместе с тем эта книга естественно связана с другой моей книгою, изданной в России под названием «Офейра» и изданной в Берлине под названием «Путевые заметки». И тем не менее эта книга самостоятельна: тему «Африка» берет она шире, нежели «Путевые заметки». Как таковую самостоятельную книгу я предлагаю ее вниманию читателя…»

Андрей Белый , Николай Степанович Гумилев

Публицистика / Классическая проза ХX века
Плексус
Плексус

Генри Миллер – виднейший представитель экспериментального направления в американской прозе XX века, дерзкий новатор, чьи лучшие произведения долгое время находились под запретом на его родине, мастер исповедально-автобиографического жанра. Скандальную славу принесла ему «Парижская трилогия» – «Тропик Рака», «Черная весна», «Тропик Козерога»; эти книги шли к широкому читателю десятилетиями, преодолевая судебные запреты и цензурные рогатки. Следующим по масштабности сочинением Миллера явилась трилогия «Распятие розы» («Роза распятия»), начатая романом «Сексус» и продолженная «Плексусом». Да, прежде эти книги шокировали, но теперь, когда скандал давно утих, осталась сила слова, сила подлинного чувства, сила прозрения, сила огромного таланта. В романе Миллер рассказывает о своих путешествиях по Америке, о том, как, оставив работу в телеграфной компании, пытался обратиться к творчеству; он размышляет об искусстве, анализирует Достоевского, Шпенглера и других выдающихся мыслителей…

Генри Валентайн Миллер , Генри Миллер

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века
Дело
Дело

Действие романа «Дело» происходит в атмосфере университетской жизни Кембриджа с ее сложившимися консервативными традициями, со сложной иерархией ученого руководства колледжами.Молодой ученый Дональд Говард обвинен в научном подлоге и по решению суда старейшин исключен из числа преподавателей университета. Одна из важных фотографий, содержавшаяся в его труде, который обеспечил ему получение научной степени, оказалась поддельной. Его попытки оправдаться только окончательно отталкивают от Говарда руководителей университета. Дело Дональда Говарда кажется всем предельно ясным и не заслуживающим дальнейшей траты времени…И вдруг один из ученых колледжа находит в тетради подпись к фотографии, косвенно свидетельствующую о правоте Говарда. Данное обстоятельство дает право пересмотреть дело Говарда, вокруг которого начинается борьба, становящаяся особо острой из-за предстоящих выборов на пост ректора университета и самой личности Говарда — его политических взглядов и характера.

Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Чарльз Перси Сноу

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Современная проза