Читаем Книжник полностью

проповедником не хуже Павла. Он сильно опровергал иудеев с помощью Писания.

Церковь в Коринфе укреплялась и продолжала расти.

Когда Павел написал, что собирается посетить церкви, основанные нами во Фригии и

Галатии, я решил, что пришла пора воссоединиться с ним. Стефан, Фортунат и Ахаик

проявили себя способными руководителями, равно как и Сосфен. Мы послали известие о

наших планах, но в Ефесе нас встречал не Павел, а Акила с Прискиллой.

— Он отправился на Пасху в Иерусалим.

Новость встревожила меня.

— Мне следовало приехать раньше и переубедить его! Синедрион ухватится за любую

возможность его уничтожить!

Тимофей был страшно огорчен и разочарован.

— Почему он не подождал?

— Сила, мы все пытались его разубедить, но ты же знаешь, каков бывает Павел, если

решился на что-то. Его невозможно остановить.

Когда они рассказали, что Павел не взял свои книги и бумаги, я понял, что мой друг

прекрасно сознавал, что ожидает его в Иерусалиме.

— Павел скорее пойдет на смерть, чем позволит иудеям сидеть во тьме.

Я было думал последовать за ним, но после многих молитв уразумел, что Божья воля

мне остаться в Ефесе.

Тимофей был еще не готов устоять в одиночестве.

*

Итак, мы высадились в Ефесе. Он находится на скрещении прибрежной дороги, ведущей на север, в Троаду, и западного пути в Колоссы, Лаодикию и далее. В гавань

заходят корабли со всех концов Римской империи. Ефес со своей великолепной

мраморной колоннадой, театром, банями, агорой, библиотекой и мощеными улицами

соперничает с самим Римом в величии — и разврате. Город пожалован почетным

титулом хранителя трех огромных храмов, сооруженных в честь императоров. Однако, первенство принадлежит храму Артемиды. Он в четыре раза больше, чем Афинский

Парфенон и каждый год привлекает тысячи паломников, жаждущих отдать дань

наиболее разнузданному из установленных человеком культов. К этому следует

добавить корабли, ежедневно поставляющие африканских диких зверей и гладиаторов

для игр.

Пребывание в Ефесе было для меня великим испытанием. Повсюду взгляду моему

представали изумительные красоты, но я знал, что они скрывают страшные грехи. Я

истосковался по благочестивому Иерусалиму, где человек стремится следовать законам

нравственности, в уединении ища премудрости.

Прискилла и Акила, уже известные здесь своим ремеслом, собирали верующих у себя в

доме. Они пестовали и наставляли уверовавших. Мы с Тимофеем проповедовали на агоре.

Аполлос, возвратившись, блистал в речах логикой римлянина и поэтичностью эллина.

Послушать его сходились толпы, и многих его учение обратило к Христу.

Тимофей стал хорошим учителем. Иных смущала его молодость, однако в Господе он

достиг большой зрелости и готов был возглавить церковь. Гай был ему хорошим

помощником. Очень полезным оказался и Ераст. В Коринфе он был эдилом, городским

казнохранителем, и его способности управителя сослужили хорошую службу Коринфской

церкви. Никто не испытывал недостатка ни в чем.

66

Собрание наше состояло из народа самого разношерстного, как и в Коринфе.

Раскаявшиеся идолопоклонники, блудники, прелюбодеи, мужеложники, пьяницы и

мошенники всякого рода — все жили теперь беспорочно, поддерживая друг друга. В Ефесе я

за короткое время узрел больше чудес, чем за три года служения Христа в Израиле. Господь

был жив, и Дух Его вершил великие дела посреди прекрасного и жалкого Ефеса.

Получив письмо от Совета, призывающее меня вернуться в Иерусалим, я понял, что

пришло время уступить место Тимофею.

Тимофей, при всей его вере в Бога, очень мало верил в себя.

— Сила, я еще не готов.

Ефесяне были не слишком послушны, и всегда находились волки с намерением

повредить стаду.

— Ты готов, Тимофей. У тебя есть знания — и сердце. У каждого из нас свое

признание. Я должен уйти. Ты — остаться.

— Но смогу ли я?

Я, как мог, напутствовал его:

— Бог снарядил тебя всем необходимым. Помни: мы всегда можем просить мудрости у

Бога, и Он дает ее без всяких упреков. Но когда будешь просить, проси с верой в одного

только Господа. Не сомневайся, Тимофей. И не пытайся все делать сам. Доверься Христу, пусть Он покажет тебе правильный путь. И тогда иди по нему! Когда Он дает тебе, что

сказать, говори. Поступай так, и Бог будет делать свое дело здесь, в Ефесе.

С ним оставались хорошие друзья — Акила и Прискилла, Аполлос, Гай — все

служители, преданные Господу. Я расстался с Тимофеем с грустью в сердце, но с полной

уверенностью, что Господь через Тимофея сильно утвердит Ефесскую церковь.

Я уже много лет не видел Тимофея, хотя мы продолжали писать друг другу. У него все

такое же смиренное сердце, хотя Господь весьма укрепил его за эти годы и посылал других

ему на подмогу, в том числе и апостола Иоанна, и с ним Марию, мать Иисуса.

Мария уже отошла к Господу, Иоанн же все еще с нами.

*

Со временем и с возрастом приходит склонность все больше погружаться в себя. Я не

помню уже ни времени некоторых внешних событий, ни последовательности, в которой они

происходили.

Павлу тогда еще не пришло время покинуть этот мир. Пробыв немного в Иерусалиме, он вернулся в Антиохию, где рассказывал о своем путешествии. После того отправился

Перейти на страницу:

Похожие книги

Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее