— Многие женщины видят своих малышей во сне перед их рождением. Я слышала это даже от женщин, которые сами не рожали, а становились приемными матерями. У них тоже бывают видения.
— Она не была совсем маленькой, — превозмогая боль, проговорила Джоанна. — Я видела девочку, играющую с золотым шаром в саду… кажется, на Акоре… А-а-а!
Елена подозвала к себе Малридж.
— Скажите хозяину, что сейчас ему можно прийти. Через несколько минут дверь с шумом распахнулась, и появился Алекс. Быстрым шагом он подошел к жене и обнял ее, корчившуюся от боли.
— Любимая… — прошептал он.
Она посмотрела на него и слабо улыбнулась.
— Не будь таким хмурым. Мы скоро станем родителями.
«Мы», — подумала Кассандра. Это слово относилось к Алексу, Джоанне и ребенку, который вот-вот должен был появиться на свет. Их маленькая семья становилась частью двух огромных семей, двух наций, двух миров и одного будущего. Будущего, которое пока только неясно вырисовывалось и требовало принятия правильных решений.
— Тебе больно?
Он физически ощущал эти слова, от них ему самому становилось больно.
— Больше нет, — быстро ответила Елена и указала на родильный стул, специально привезенный из Акоры.
— Моя госпожа, пожалуйста, садитесь.
Джоанна могла сама сделать это, но Алекс с легкостью подхватил ее на руки и с такой нежностью и осторожностью опустил на стул, что у Кассандры сжалось сердце.
Вот такие моменты бессмертны, подумала Кассандра. Не важно, сколько раз они уже повторялись и будут повторяться, они навсегда останутся исключительными и самыми драгоценными.
Ее мысли прервал громкий крик новорожденного. «Как жаль, что этого не видит Ройс», — подумала она.
И все же здесь недоставало одного человека.
— Джоанна, — тихо позвала Кассандра, стараясь не отвлекать ее. — Как ты думаешь, Ройс?..
— Ах да, — перебила ее молодая новоиспеченная мама.
— Ради всех святых, позовите его. Он будет беспокоиться.
На самом деле он уже давно волновался. Все это время он находился рядом со спальней, в коридоре. Когда Кассандра открыла дверь, он тревожно спросил:
— Ну как она?
Кассандра посмотрела на него, посмотрела очень внимательно, и увидела мужчину, полного изящества и силы. Мужчину, которого она вначале боялась, ведь он мог быть и врагом, но вместо этого стал ей другом и даже чем-то большим. «Человек, который так любит сестру, будет обожать свою племянницу», — подумала она.
— Вы стали дядей, — сказала она и в душе посмеялась над его глупым в тот момент выражением лица. Она потянула его за рукав в комнату.
— Идите к ней. Она великолепна, а Джоанна… я бы сказала, что на свете стало одной героиней больше.
— Довольно об этом, — смеясь, прервала ее Джоанна и обратилась к брату: — Что ты о ней скажешь?
Он уставился на малышку, завернутую в пеленки, из которых виднелась только головка с золотистыми завитками волос, как и у ее мамы.
— Она кричала очень воинственно, — сказал Ройс. Алекс рассмеялся. Смех помог ему выплеснуть все тревоги и переживания.
— Она ведь уроженка Акоры. Конечно же, она должна быть воинственной.
— Не забывай, что и Англии тоже, — напомнил ему Ройс. — Кровь Босуиков и Хоукфортов — неплохое наследие. Посмотрите! Она открыла глаза.
— Она умница, — с уверенностью произнес Алекс. Ройс кивнул в знак согласия.
— Вы уже выбрали для нее имя?
Молодые родители обменялись взглядами. Алекс тихо произнес:
— Амелия, в честь вашей матери.
— Только при одном условии, — сказала Джоанна. — Если твоя мама не будет против. Мне бы ни за что на свете не хотелось расстраивать Федру.
— Моя мать будет счастлива от одного лишь сознания, что стала бабушкой, чтобы обращать внимание на имя ребенка. Но она обязательно поймет желание почтить память вашей мамы, которой больше нет с нами.
Джоанна сжала руку мужа в знак благодарности и посмотрела на их дочь.
— Тогда пусть будет Амелия. Добро пожаловать, Амелия. Малышка моргнула, чем вызвала настоящий восторг всех присутствующих.
Малридж, словно у нее выросли крылья, полетела разносить по дому счастливую весть. Уже через некоторое время всюду начали раздаваться радостные восклицания. Крошка Амелия проснулась и своими криками дала понять, что хочет кушать. Елена начала давать советы по кормлению, и Кассандра вместе с Ройсом на цыпочках вышли из комнаты.
Кассандра остановилась перед лестницей в гостиной. На секунду она почувствовала головокружение и оперлась рукой о стену. В то же мгновение Ройс обнял ее за талию своей сильной рукой.
— Что случилось? — спросил он. Она тряхнула головой.
— Ничего. Я просто сегодня переволновалась. Со мной все в порядке.
Она думала, что он отойдет, но, напротив, его объятия стали еще крепче, свидетельствуя о силе, которую он всегда сдерживал. Она взглянула в его бездонные глаза.
— Ройс…
— Черт побери, Кассандра.
После этих отнюдь не романтичных слов он ЯА поцеловал ее.
Его губы были теплыми и упругими, скорее соблазнительными, чем требовательными, искушающими, дразнящими… Кассандра почувствовала, что вся пылает и не может стоять на ногах.
Мужчина был опасен. Восхитительно, чарующе опасен.
Что же все-таки сделало опасность такой привлекательной?