Последний всадник, который находился довольно далеко от них, рядом с крестьянами, услышал зов рога, повернулся, увидел скачущую лошадь без всадника и поднес к губам свой рог. Тревога эхом пронеслась по долине, и через несколько мгновений с севера донеслись ответные сигналы.
Нежеру показалось, что она попала в сон наяву. Все ее страхи о том, что их найдут, оказались реальностью.
Кемме сорвал остатки плаща и ударом ноги отправил мертвеца вниз по склону с такой яростью, что тело вырвало с корнями несколько молодых деревцев, которые понеслись вслед за трупом. Потом Кемме повернулся и побежал вверх в сторону их лагеря.
Нежеру помчалась за ним, опираясь на руки, когда ей приходилось прижиматься к земле, следуя за Кемме по тропе из сломанных ветвей. Один из них должен был уцелеть, чтобы предупредить остальных, и она больше не доверяла импульсивности Кемме. Не из-за нее совершена ошибка, и, хотя она не справилась с предыдущим заданием, Нежеру все еще оставалась воином Ордена Жертвы, одной из избранных Когтей Королевы. Она не могла допустить, чтобы еще одна неудача опозорила ее семью и клан.
Некоторое время она слышала тревожные голоса рогов, но вскоре до нее донеслись новые звуки – по долине прокатился низкий грохот, словно сама земля задрожала от гнева. Когда они оказались на вершине кряжа, Нежеру посмотрела назад в просвет между деревьями и увидела большой отряд вооруженных всадников, которые мчались по древней дороге со стороны северной части долины – настоящая океанская волна зеленых плащей с пенными гребнями серебристых шлемов и копий, блестевших на утреннем солнце. Нежеру удалось насчитать не менее сотни всадников. Часть из них оторвалась от основного отряда, пустив своих скакунов вверх по склону, по которому они поднимались с Кемме, быстро приближаясь к ним с каждым ее глубоким, но размеренным вздохом, и Нежеру ощущала под ногами тяжелый топот копыт их лошадей.
«Мы плохо служили нашей Королеве, – только и успела подумать она. – Хей-хай! Мы все умрем с позором».
В лагере кипела безумная активность, словно лемех плуга прошелся по муравейнику.
– Где король? – потребовала ответа Мириамель.
– Он в палатке с оружием, ваше величество, – ответил Эолейр, поворачиваясь к ней от группы солдат.
– В палатке с оружием? У нас есть такая палатка?
– Боюсь, что так, – сказал Эолейр. – Во всяком случае, с того момента, как стало известно, что норны намерены на нас напасть.
Мириамель собралась его отругать за то, что он разрешает королю играть в солдатиков, но Эолейр выглядел каким-то невероятно измученным, словно перенес серьезную болезнь.
«Господи, – подумала она, – он выглядит старым, как мой дедушка, когда он умер. Бедный Эолейр. Быть может, мы возложили на его плечи слишком тяжкое бремя?»
– Просто скажите, где она находится, камергер.
– Позвольте проводить вас, ваше величество.
– Я думаю, вам лучше заняться солдатами – и отделить правду от слухов. Мне уже несколько раз сообщили, что в горах появилось пятьсот норнов и они движутся от Стормспейка, чтобы нас прикончить. Отряд в пятьсот воинов находится на юге, путешествует при дневном свете, и мы услышали о нем только сейчас? Мне это представляется маловероятным.
– Как и мне, моя королева. – Эолейр покачал головой. – Но можно не сомневаться: это норны, вопрос лишь в том, сколько их. Сэр Ирвин видел их перед тем, как они скрылись за деревьями на вершине горы, а Ирвин заслуживает доверия. Он участвовал в обороне Асу’а и хорошо их знает. Кроме того, я говорил вам о столкновении моего племянника с гигантом. Опасностью не стоит пренебрегать, ваше величество, если вы простите мою дерзость.
Мириамель попыталась немного успокоиться. Эолейр был прав, как бывало довольно часто, пусть даже сейчас ей это и не нравилось.
– Я не против того, чтобы послать солдат и выследить убийц. И если это норны, они находятся примерно в пятидесяти лигах от своей границы, что уже является поводом для тревоги – более того, я испытываю беспокойство с того момента, как мы услышали историю леди Альвы в Элвритсхолле. Но я не понимаю, почему мой муж посчитал, что должен лично участвовать в решении этих проблем. Мы же взяли с собой солдат и рыцарей.
– Конечно, ваше величество.
– Я рада, что мы пришли к согласию. А теперь отведите меня к оружейной палатке.
Несколько свечей, стоявших на сундуке, давали совсем мало света, и в палатке было так темно, что сначала Мириамель ничего не смогла разглядеть, кроме теней, но тут она услышала тихий голос, произносивший древнюю солдатскую молитву.