Немедленная готовность ответить на вопрос выдавала в ней провинциальность, обычно сразу безжалостно убиваемую перебравшимися в столицы в поисках лучшей жизни. За время, что я находился здесь, люди показались мне наивными и простыми, как дети. Да, общение было короткое и мимолетное, но я успел составить мнение. Может быть усталость повлияла на восприятие действительности, приукрасив и дорисовав ее, но мне казалось, что местную жизнь я увидел и вполне объективно себе представил. Довольно архаичный уклад порождал не только эту трогательную где-то наивность, но и свои страхи, которые владеют людьми. В Москве страхи одни, в Питере немного иные, но те и другие совершенно отличаются от страхов, вызванных архаикой провинциальной жизни.
Автобус уже проезжал пригороды. Давно закончились многоквартирные дома, и пошла сплошная бессистемная частная застройка. С удивлением я обнаружил, что во дворах стоят деревянные сортиры. Конечно, я был готов к тому, что жизнь здесь несколько отличается, но чтобы настолько…
Я поймал себя на том, что опять смотрю на профиль Иры. Она, конечно, почувствовала мой взгляд и, немного помедлив, повернула ко мне лицо, спросила:
– А Вы не здешний? – очень непосредственно поинтересовалась она.
– Да, я из Питера. Еду по делам в Комсомольск.
Она улыбнулась и сказала:
– Петербург очень красивый город. Я очень хочу туда съездить.
– Без проблем, приезжай, я тебе покажу его.
Она улыбнулась на этот раз с благодарностью. Я тоже улыбнулся, но немного покровительственно.
– А ты зачем едешь в Комсомольск?
– Домой возвращаюсь, после сессии практику в университете прошла, теперь еду на каникулы.
“Интересно, могло бы у меня с ней что-нибудь получиться? Разница в возрасте всего десять лет. Маленькая, конечно, но…”.
– А на каком ты курсе?
– Второй закончила. – Ира опять повернула ко мне голову и ждала продолжения.
– А на кого учишься?
– На менеджера в сфере гостиничного сервиса.
– Это что, на ресепшене стоять?
– Сначала да, а потом все участки надо пройти и цель – это управляющий гостиницей. Мне очень нравится. После одиннадцатого хотела в Харбин ехать учиться, но денег не хватило, поэтому поступила на бесплатный к нам в Хабаровск.
– Разве можно в Китае учиться?
– Да, там есть международные ВУЗы, в которых преподавание идет на английском языке. У нас некоторые уезжают туда учиться. Там и английский, и китайский языки, выучиваются и остаются работать. Очень выгодно и перспективно в Китае учиться.
– И много уезжает туда?
– Не сказать, чтобы много, но с каждым годом все больше. Но это только у кого родители обеспеченные и есть желание в люди выбиться, а не просто диплом о высшем образованием получить, а потом менеджером по продажам сидеть в какой-нибудь шарашке или магазине.
Глядя на нее, я наслаждался моментом. Одно к одному: мое чувство столичного превосходства дополнялось присутствием очень красивой и неглупой девушки. “Все верно, сильному должно принадлежать лучшее”, – с удовольствием подумал я. “Обязательно надо переспать с ней”.
– Ира, чего ты хочешь от жизни?
Сильная усталость, придавившая по прибытии, сейчас перешла в другое качество, я чувствовал себя не то чтобы пьяным, но уже немного с бодуна. Кроме того, “бремя белого человека” давало возможность вести себя свободно с аборигенами. Вспомнилась сцена из замечательного советского фильма середины-конца восьмидесятых про молодежь, где один из гостей, желая понять современную молодежь, спрашивает дочь хозяев чего она хочет от жизни, а девушка, доведенная дурацкой выходкой своего друга до состояния аффекта, выдает свои сокровенные, но, как оказалось, совсем детские мечты. Мне захотелось услышать ответ Иры.
– Что Вы имеете в виду? – удивленно спросила Ира.
Она не спросила “в смысле?”, чем бы отбила у меня всякое желание дальнейшего общения. В моей системе координат встречный вопрос “в смысле?” всегда означает табу на общение с человеком, ответившим подобным образом. Нет, если дело касалось родных и близких, которых, как говорится, не выбирают, то ничего не поделаешь, но с людьми малознакомыми и малозначимыми для меня я, получив такой ответ, немедленно прекращал общение. Может это снобизм, но я всегда считал, что люди, задающие этот вопрос, либо тупы, либо таким образом выражают пренебрежение ко мне. А может быть все проще, и это у меня какой-то комплекс, о котором я не имею представления, заставляющий циклиться на таком ответе. Возможно, будь у меня опыт общения с психоаналитиком, то он рассказал бы о целом букете разных комплексов, которые сидят во мне. Я подозреваю, что психоаналитики живут тем, что заставляют людей поверить в великое множество разнообразных комплексов, живущих как паразиты внутри нас, и высасывающих жизненную силу. Но Ира спросила “что Вы имеете в виду” и тем окончательно убедила меня, что поездка не будет скучно-изматывающей.
– Только то, что сказал: что ты хочешь получить от жизни?