Читаем Краткая эволюция образа эльфа в литературе полностью

Некоторые авторы довольствовались небольшими, обусловленными требованиями сюжета, модификациями. Например, в "Саге о копье" эльфы обладают особым зрением, позволяющим им видеть ауру живых существ. Очень полезно в темноте. Далее мы рассмотрим некоторые более-менее серьезные отступления от заявленного стандарта.


Фаэерские эльфы. Толкиен видел в эльфах благородных лесных рыцарей. Эльфы Пола Андерсона образца того же 1954 года, описанные в романе "Сломанный меч" — нечто среднее между средневековыми феодалами и викингами. Внешне они не отличаются от эльфов Толкиена — высокие и прекрасные. Кожа у них белоснежная, волосы длинные и тонкие, как паутинки.

У эльфов Андерсена феодальная система отношений, но вместе с тем они держат рабов — гномов, гоблинов и прочие сказочные народы. Особенно ценны для них гномы, так как эльфы не могут касаться холодного железа. Эльфы Андерсона бессмертны и бездушны, достаточно воинственны, чтобы отправиться в грабительский рейд к чужим берегам, и достаточно коварны, чтобы гномы не верили им на слово. В одном эпизоде "Сломанного меча" гномы требуют гарантий и получают заложников из числа эльфийских воинов. До людей эльфам, как правило, дела нет. Исключение составляют те случаи, когда эльфы похищают у них некрещеных детей и выращивают их как своих.

Люди могут использовать холодное железо и не боятся солнечного света.

Роман "Сломанный меч" интересен еще одним значимым аспектом. Он проводит четкую границу между эльфами и Малым народцем. Согласно новой версии эльфизма, Малый народец более не является эльфами. В "Сломанном мече" Малый народец живет бок о бок с настоящими эльфами, занимается своими делами и водит дружбу с эльфийскими детьми. Со взрослыми эльфами Малый народец держится на расстоянии.

Эльфы Андерсона, перестав стариться, также стали намного реже рожать детей. Этот момент указывает, по-видимому, на то, что изначально эльфы были смертны, но потом нашли способ (или способ нашел их) изменить ситуацию. Впрочем, в конце "Сломанного меча" эльф Имрик предвидит будущее, и чувствует, что бессмертные не будут жить вечно.

Тем не менее, до заявленной трагедии еще далеко, если она вообще состоится. В

1971 году выходит роман Пола Андерсона "Три сердца и три льва", в котором эльфы перебрались в параллельный мир, где живут в собственном королевстве — Фаэре.

Внешне они мало изменились, только глаза у них без зрачков и отливают сплошной голубизной. Солнечный свет по-прежнему для них вреден, поэтому в Фаэре нет настоящих "рассветов и закатов, светлого дня и темной ночи". Местные маги создают иллюзию всего этого под покровом вечного сумрака. Изобретательные эльфы Фаэра догадались поставить этот аспект себе на службу. Так, кинжал герцога Альфрика имеет лезвие из магния, которое вполне можно поджечь и задать солнечного жару недругам. Чашеобразная гарда защитит от света кисть, а плащ — лицо.

Помимо солнечного света, эльфы Фаэра не выносят прикосновения железа и вида креста. Последнее напрямую связано с их магической природой, так как на святой земле магия Фаэра слабеет. Также местная молва гласит, что фаэрцы не выносят серебра, что, впрочем, не мешает им носить доспехи из серебристого металла.

Отношение фаэрских эльфов к людям в целом нейтрально-враждебное, хотя есть и те, что желают людям добра. Малый народец тоже здесь, хотя определенно на птичьих правах. Гоблины по-прежнему прозябают в рабстве, но гномы уже не попадаются.

Освоив местные металлы и усилив свои позиции магией, фаэрские эльфы перестали в них особо нуждаться.


Зеленые эльфы. Эльфы Зеленой магии. Духи, населяющие зеленый круг магии в рассказе Джека Вэнса "Зеленая магия".

В земном воплощении вызванный героем рассказа дух принял облик человека с глазами цвета бутылочного стекла и копной молодых эвкалиптовых листьев на голове.

Поскольку это лишь воплощение, Зеленые эльфы могут варьировать свой образ по ситуации. В частности, принимать облик обычного человека, не отличающегося традиционной ныне эльфийской остроухостью. Как сказал Зеленый эльф Йадиан: "Понятие облика включает в себя субъективную интерпретацию, которая меняется время от времени". Конечно, есть и кое-что постоянное: большой палец левой руки у всех существ зеленой магии (не только у эльфов) отливает зеленым цветом.

На родном круге Зеленые эльфы — элементы стихии зеленого царства. Как следствие, внутренние переживания отражаются в окружающем мире и в облике самого эльфа. В процессе размышления по лицу Зеленого эльфа пробегают волны перламутрового мерцания, отражая оттенки мыслей. В ходе беседы от его пальцев плывут клубы зеленого дыма, с ладоней срываются брызги изумрудного пламени, за плечами крутятся вихри ярко-зеленой пыли. Глубокая задумчивость сдвигает облака над головой.

На родном круге Зеленые эльфы общаются посредством мыслей — Осмыслений. Для общения с более примитивными типами используется условный язык, состоящий из символов-флейков: каждое — порхающее пятнышко нежнейшего радужного цвета. Каждый флейк — один оттенок подспудного значения смысловой единицы, выраженный в цвете.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия
Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука