Читаем Краткая эволюция образа эльфа в литературе полностью

Познакомившись с историей скандинавских альвов, германских эльбов и южно-славянских самовил, можно задаться любопытным вопросом: не являются ли эльфы потомками вышедших на сушу русалок? На первый взгляд напрашивается утвердительный ответ.

На второй — возникают сомнения.

Образ русалки — морской или речной девы — широко распространен в Европе, причем не только в ареале, так сказать, исконного обитания эльфов. При этом традиционные русалки воплощались как персонификация сил стихии — буйных и своенравных, живущих исключительно в "сейчас". Вот, например, русалки у северных славян. Они также могли представать в образе прекрасных девушек, но выходили на сушу исключительно в русальную неделю, когда бегали по лесам и качались на ветвях деревьев. Люди оставляли русалкам дары: пряжу для одежды, ленты, девушки сплетали для русалок венки, но в целом у русалок была своя жизнь, а у людей своя.

Личные контакты, как правило, ограничивались традиционным для русалок соблазнением/утоплением. Популяция русалок прирастала не любовью, а гибелью людей — новыми русалками становились утопленники. Аналогично дела обстояли с европейскими никсами и ундинами, существовавшими, надо отметить, параллельно с эльфийским народом.

Определенная общность черт позволяет с уверенность говорить о близком родстве русалок и эльфов, но было ли это родство предков и потомков? Полагаю, что нет.

Русалки и континентальные эльфы относятся к одному виду, как, к примеру, шимпанзе и homo sapience, но не русалки были предками эльфов. Тогда кто?


Сложно дать точный ответ, но определить направление можно. Перенесемся мысленно на Британские острова. В сказках графств Чешира и Шропшира рассказывается о водных эльфах — асри. Текст сказок почти идентичен, и сводится к тому, что рыбак случайно ловит сетью асри. Рыбак пытается доставить асри на берег, но воздействие солнца растапливает пленника и от того остается только лужица воды.

Так же, как и для темных альвов, солнечный свет здесь выступает губителем. Асри не беззащитен: в одной сказке он прикасается к рыбаку мокрыми лапами, и прикосновение вызывает ожог, остающийся на всю жизнь; однако активных враждебных действий не предпринимает. Учитывая местонахождение графств, можно считать ареалом обитания асри Ирландское море.

Другие обитательницы водной стихии — чудесные морские девы морганы.

Первоначально морганы обитали на побережье Бретани, то есть их морскими владениями были пролив Ла-Манш и Бискайский залив. За полуостровом Корнуолл уже начинались водные владения асри. Образ морган несомненно принадлежит кельтской мифологии, окуда он позднее перекочевал в цикл легенд о короле Артуре. Самая известная представительница этого рода, конечно, фея Моргана, активная участница артуровского цикла и мать одного из известнейших эльфов — короля Оберона. Вот уж предок так предок — не поспоришь.

Полагаю, эльфийский народ в этом плане соответствовал своему королю. Холодные воды Северного и Балтийского морей загнали водных эльфов в более теплые речные воды, откуда и началось их постепенное движение на сушу. У асри и морган не было такой необходимости, что и позволило им сохранить первоначальный облик.

Развивая означенную теорию, и считая эльфов единым народом, я позволю себе сделать следующие выводы:


Эльфийский народ зародился на берегах полуострова Корнуолл. Водные эльфы постепенно расширяли свои владения, продвигаясь на север: в Ирландское море и через пролив Ла-Манш в Северное. Продвижение на юг ограничилось Бискайским заливом. Из Северного моря водные эльфы проплыли в Балтийское, но воды последних двух морей не показались им достаточно гостеприимными, и эльфы начали осваивать впадающие в них реки. Если взглянуть на физическую карту Европы, то можно заметить, что вся морская экспансия водных эльфов протекала по морям и проливам с небольшой глубиной.

Эльфы, освоившие реки Европы, начали постепенно выбираться на сушу. Согласно мифам, асри и морганы также посещали побережье, но их родной стихией всегда оставалась вода. Континентальные эльфы начали осваивать землю, выбрав для этого не самый подходящий период. Великое переселение народов погнало оторвавшихся от родных волн эльфов обратно, на берега туманного Альбиона.

Туманный Альбион

На западе Европы лежит туманный Альбион, таинственный и манящий. Кто его только не завоевывал. Кельты, римляне, англо-саксы, датчане, норманны… В отличие от современных демократизаторов, у которых "кроме мордобития, никаких чудес", завоеватели рассматриваемого периода несли завоеванным народам и свою культуру.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия
Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука