Тотальное осознавание всех видов психофизической деятельности человека, в первую очередь дыхания, направлено на перевод в сознание бессознательного, т. е. проникновение в подсознание для внедрения идеи непостоянства и изменчивости, избавления от иллюзии субстанциональности. Так реализуется принцип "здесь и сейчас" — через глубокое прочувствование идеи мгновенности бытия, поскольку Реальность есть постоянное "сейчас". В результате изменяется представление о действительности, и подвижник начинает видеть мир без искажающего влияния двойственности. Попутно отметим, что внедрение в подсознание в исихазме осуществляется "сведением ума в сердце".
Психотехника дзен, в отличие от идеологии, также представляет значительный интерес. Прежде всего — техника сидения в дзен, дзадзен. Выпрямленный позвоночник, прижатый к туловищу подбородок, сжатие диафрагмы, положение рук и прочее. Подробно все эти тонкости, как и ошибки при сидении, изложены в [29]. Цель все та же — контроль мышления, ибо "для обыкновенного человека абсолютно невозможно контролировать свои мысли без принятия правильной позы и сообщения соответствующего напряжения дыхательным мускулам живота". Этому же способствует и определенная техника дыхания, которое должно быть брюшным. Факт состоит в том, что одним мышлением остановить блуждание мыслей невозможно. Поэтому проблема обходится и "объем мышления, протекающего внутри мозга, контролируется действием дыхательных мышц" [29]. Все это представляет несомненную ценность для джняни, поскольку его работа состоит не в развитии воображения или эмоциональной приверженности к идеалу, как у бхакти, а в управлении мыслями для достижения понимания.
То же и в исихазме. Как говорил один афонский старец, "цель всей борьбы человека состоит в том, чтобы не принимать лукавых помыслов. Лукавые помыслы — это зловония души. Внутри нашей души есть скверные нечистоты. Это и есть зловоние".
Что касается хатха-йоги, то ценность ее психотехники неоспорима. И не только асан и пранаям, но и упражнений пратьяхары — для последующей практики вичары. Представляется целесообразным до пратьяхары включительно использовать элементы йоги с целью укрепления здоровья и контроля над телом и его ощущениями. В пратьяхаре, достигнув отключения чувств от импульсов внешнего мира, и таким образом, получив возможность сосредоточения на своем эмпирическом "я", далее уже практиковать атма-вичару. Конечно, если до этого избавиться от всех этических проблем, пройдя яму и нияму. Именно этот путь представляется предпочтительным для людей смешанного психофизиологического типа, не приемлющих исихазм.
6.2 Антропология и эсхатология мистицизма
К каким же результатам можно прийти в результате духовной практики? Понятно, что все пути — раджа-йога, бхакти. джняна и их комбинации- ведут к одной и той же цели − постижению Абсолюта, а поэтому и к пониманию своей сущности, к осознанию своего "Я". Конечный результат не выразим никакими словами — его можно только переживать как Бытие, Сознание и Блаженство. Но на это в данной жизни, к сожалению, могут рассчитывать немногие. Тем не менее, сам путь к Реальности сопровождается значительными духовными достижениями, которые сами по себе имеют огромную жизненную ценность. В частности, это получение доказательство правильности теоретических ответов на "проклятые" вопросы: в чем смысл жизни, что такое смерть, что будет после нее и как правильно жить здесь и сейчас.
Прежде всего следует рассмотреть юношеский вопрос о смысле жизни. Очевидно, что сама проблема возникает вследствие конечности человеческого существования. Человек растет, развивается физически, учится, тем самым готовя себя к взрослой жизни. Затем он создает семью, трудится, растит и воспитывает детей, исполняет свои общественные обязанности. Если нужно — исполняет свой гражданский долг даже с риском для своего здоровья и жизни. Практически ежедневно сталкивается с различными нравственными проблемами и осуществляет свой моральный выбор. Т. о. происходит накопление жизненного опыта и духовное развитие. А в конце жизни все это исчезает вместе с исчезновением личности? Тогда какой смысл в том, что все равно превратится в ничто? Другое дело, если бы жизнь была бесконечной. В этом случае вопрос не возникает — бесконечное бытие не требует для своего существования ни смысла, ни оправдания. Оно просто есть. Для доказательства достаточно вспомнить свое детство, до семилетнего возраста, когда еще не началось отрочество. Тогда жизнь казалась бесконечной и, естественно, вопрос о ее смысле был просто невозможен. Только с началом пубертатном периоде, после изгнания из рая детства, человек начинает остро чувствовать необходимость найти ответ, т. к. уже понимает, что жизнь в расколдованном мире — не сахар, и нужно знать, во имя чего следует переносить трудности и, возможно, предстоящие страдания.