Гробницы царей Первой династии Ура (правившей в середине III тысячелетия до н. э.) напоминают не могилы, а пиршественные залы, в которых дыхание смерти коснулось всех присутствующих совершенно неожиданно. Кажется, что музыканты до последнего мгновения продолжали играть на арфах, а дамы – развлекать свою царицу веселой беседой. К тому же дамы эти отнюдь не рабыни, брошенные в могилу для загробной службы, а дорого одетые женщины, украшенные золотом и камнями, судя по всему – богатые и знатные. Существует версия, что слуги и придворные шумерских властителей добровольно спускались в роскошные склепы, дабы и на том свете продолжать свое безбедное существование. Они принимали наркотический яд, который избавлял их от предсмертных мук, и навеки засыпали под музыку таких же добровольных смертников-музыкантов, или же их закалывали во сне мгновенным и безболезненным ударом стилета.
Среди погребений, найденных Леонардом Вулли, можно особо отметить усыпальницу некоего Абарги. Вулли отнес ее к числу царских, хотя некоторые исследователи считают, что Абарги был скорее высокопоставленным жрецом. Но кем бы ни был этот шумер, имя которого мы знаем благодаря найденной при нем традиционной цилиндрической печати, похоронен он с поистине царской пышностью. Его могила была ограблена еще в древности, и тем не менее в ней сохранилось немало вещей и даже кое-какие ценности, например две серебряные модели лодок. Здесь же располагались две четырехколесные повозки – тогда они были последним словом техники, ибо еще совсем недавно шумеры ездили на волокушах с полозьями. Повозки были запряжены волами, и при них, естественно, находились слуги, назначенные ухаживать за животными и управлять новомодным транспортом. А всего в загробной свите Абарги насчитывалось 60 мужчин и женщин – охранников, слуг, приближенных…[48]
Прямо над могилой Абарги Вулли обнаружил другой склеп, принадлежавший женщине по имени Шубад[49]
и возведенный на несколько лет позже. Возможно, Шубад была женой Абарги, а значит, царицей (либо жрицей). Но именно строительство этой усыпальницы привело к тому печальному для археологов (а возможно, и для самого покойного Абарги) факту, что могила супруга Шубад была ограблена вскоре после его смерти. Дело в том, что попасть в нее можно было только через склеп Шубад, который тем не менее ограблен не был. Археологи допускают, что это дело рук строителей верхнего склепа – защищенные от посторонних взглядов возводящимися стенами, они проломили свод во время работы.Так или иначе, Абарги сохранил в загробном мире свою многочисленную свиту, но лишился большей части имущества (свита, естественно, тоже была ограблена). Шубад (ее имя донесла до нас цилиндрическая печать из лазурита) повезло больше. Она покоилась на носилках, держа в руках золотой кубок. Ее парик обвивала восьмиметровая золотая лента, на голову были надеты три венка из тонких золотых колец, золотых и стеклянных листьев и цветов. Их перевязывала нить лазуритовых и сердоликовых бус. Золотой пятизубый гребень, инкрустированный лазуритом, удерживал эту сложную конструкцию. В ушах были золотые серьги в форме полумесяцев… Царица взяла с собой трон, украшенный серебряными львиными головами. Вокруг были расставлены драгоценные чаши и вазы из золота, серебра и алебастра, масляные лампы, два серебряных жертвенных столика, золотые шкатулки с косметикой… Вместе с царицей были похоронены 25 человек.
Леонард Вулли реконструировал процесс постройки гробницы и похороны высшей шумерской знати. Сначала в земле выкапывали огромную, слегка сужающуюся книзу яму глубиной до 10 метров и размером примерно 15 на 10 метров по верхнему краю. Сверху, с уровня земли, в эту яму прорезáли пологий вход, иногда со ступеньками. На дне ямы строили небольшой каменный склеп, в него укладывали тело покойного и драгоценные вещи, которые он забирал с собой в иной мир. И здесь же, в склепе, со своим владыкой оставались несколько его ближайших слуг. В усыпальнице Шубад две женщины лежали у ее погребальных носилок, третья – чуть поодаль. В усыпальнице другой, безымянной, царицы были найдены останки четырех служанок… Этих людей убивали и вход в склеп замуровывали.
Вулли пишет:
«После того как вход в усыпальницу замуровывали кирпичом и заштукатуривали, завершалась первая часть погребального ритуала и начиналась вторая, самая драматическая часть церемонии. Ясное представление о ней дают гробницы царицы Шубад и ее супруга.