Читаем Ксю. Потустороння история полностью

Чмокая, смотрел через ее плечо, округлил глаза, спрашивая ими: ну как? Я кивнула: все обошлось.

– Мы пока пройдемся, – сказала Наташа. – Покажу места своего детства.

И повела меня дачными улицами к Волге, но не к пляжу, а в другую сторону.

– Там турбаза, – объясняла Наташа. – Турбаза «Волга», мы с матерью каждое лето там отдыхали, какие-то знакомые устраивали с большой скидкой. Или вообще задаром. У нее же везде полно друзей, хотя она ни с кем не дружит. Они с ней дружат, а она… Особенность психики, что тут сделаешь.

Мы подошли к решетчатым воротам меж двумя кубическими бетонными домиками. За воротами стоял и неспешно курил пожилой человек, с густой седой шевелюрой, высокий, худой, в черной форме.

– Привет, Наталья, – сказал он, открывая металлическую дверцу. – Купаться?

– Гуляем.

– Хорошо. Подруга твоя?

– Сестра.

– Ох, какие вы, девушки… Нестерпимые!

Наташа засмеялась:

– Чего-чего?

– Нестерпимой вы красоты. Заметил: сколько живу, и с каждым годом девушки становятся все красивее. Это мне так кажется или объективно?

– Объективно, дядь Миш.

– Тогда ладно, – согласился охранник. – И вообще, ваше поколение лучше. Пьют намного меньше. Не курят многие. Вы не курите?

– Нет.

– Умницы! А я вот никак не брошу! – весело огорчился дядя Миша. – Раньше не сумел, а теперь уже поздно. Как считаете?

– Кури дальше, – разрешила Наташа.

– Придется, – смирился дядя Миша.

Мы пошли по асфальтовой дороге, наполовину заросшей пробившейся травой. По сторонам были треугольные домики, похожие на шалаши, с шиферным крышами до земли.

– Убожество, – сказала Наташа.

– А в детстве, наверно, нравилось?

– В детстве все нравится.

Мы дошли до спуска к Волге. Вниз вела деревянная лестница с поворотами и площадками. Берег тут был очень высоким.

– Сейчас любимое место покажу.

Наташа повела меня вдоль берега, мы пробирались сквозь кусты и оказались на выступе, под которым был крутой обрыв, почти отвесный. Внизу неширокая полоска песка.

– Я сюда приходила и мечтала прыгнуть, – сказала Наташа.

– Зачем? Жить не хотелось?

– Да нет. Стояла и думала: если разбежаться и прыгнуть, долечу до воды или нет?

– Ясно, что нет. Только кажется, что с высоты улетишь дальше. И разбегаться тут негде.

– Я и не говорю, что собиралась в самом деле. Мечтала. Стою, а сама к краешку все ближе, ближе… – Наташа встала на самый край. – И меня так штырило от этого! И сейчас тоже. Иди сюда.

– Высоты боюсь. Тут упадешь – и до смерти.

– Не исключено. Иди, я поддержу.

– Не надо.

Я сделала шаг, другой.

– Ближе! Вниз загляни, под себя, не бойся!

Я сделала еще шаг, встала рядом с Наташей. Осторожно, вытягивая шею, заглянула вниз, под ноги.

– Штырит? – спросила Наташа.

– Не очень.

– Ну, извини, – сказала она и толкнула меня в плечо.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жизнь за жильё. Книга вторая
Жизнь за жильё. Книга вторая

Холодное лето 1994 года. Засекреченный сотрудник уголовного розыска внедряется в бокситогорскую преступную группировку. Лейтенант милиции решает захватить с помощью бандитов новые торговые точки в Питере, а затем кинуть братву под жернова правосудия и вместе с друзьями занять освободившееся место под солнцем.Возникает конфликт интересов, в который втягивается тамбовская группировка. Вскоре в городе появляется мощное охранное предприятие, которое станет известным, как «ментовская крыша»…События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. Бокситогорск — прекрасный тихий городок Ленинградской области.И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…

Роман Тагиров

Современная русская и зарубежная проза
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы
Салюки
Салюки

Я не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь. Вопрос этот для меня мучителен. Никогда не сумею на него ответить, но постоянно ищу ответ. Возможно, то и другое одинаково реально, просто кто-то живет внутри чужих навязанных сюжетов, а кто-то выдумывает свои собственные. Повести "Салюки" и "Теория вероятности" написаны по материалам уголовных дел. Имена персонажей изменены. Их поступки реальны. Их чувства, переживания, подробности личной жизни я, конечно, придумала. Документально-приключенческая повесть "Точка невозврата" представляет собой путевые заметки. Когда я писала трилогию "Источник счастья", мне пришлось погрузиться в таинственный мир исторических фальсификаций. Попытка отличить мифы от реальности обернулась фантастическим путешествием во времени. Все приведенные в ней документы подлинные. Тут я ничего не придумала. Я просто изменила угол зрения на общеизвестные события и факты. В сборник также вошли рассказы, эссе и стихи разных лет. Все они обо мне, о моей жизни. Впрочем, за достоверность не ручаюсь, поскольку не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь.

Полина Дашкова

Современная русская и зарубежная проза