Читаем Кучум (Книга 2) полностью

Лоси, совсем недавно отгулявшие свои свадьбы, наполнившие загривки живительным соком летних трав, медленно бредут в глубь дымящихся по утрам сдобным паром мягких болот. И случайный человек порой увидит над ватным туманом в осиновом редколесье гребень плывущих в утренней дымке рогов, с гордостью несомых на лобастой голове длинноногим сохатым, вышагивающего степенно, неспешно и с достоинством, как будто он вышел из другого, неведомого нам мира.

И самые непоседливые и любопытные лесные существа -- бурундучки, словно спрыгнувшие на пятнистый лесной ковер с полосатого халата и укравшие оттуда три полоски на память, бегают суетно от одной тайной кладовочки с запасами кедровых орешков к другой, проверяя и пересчитывая их, встряхивая усатой мордочкой, посверкивая росистыми глазенками и повторяя торопливо: "Не тронь запас! Я запас! Запас! Запас!" А потом и он забьется в малюсенькую норку неподалеку от кладовочек и уснет до весны.

Ус-не-т... У-с-н-е-т...

Только молодой ворон Карга, застывший на одиноко стоящей в стороне от леса желтоликой сосне, сам похож на темный сухой древесный сук. Он не ждет от зимы и мокрого липкого снега ничего хорошего. Ему противен и не приятен белый покров холодеющей с каждым днем земли. Это его личный враг, крадущий все, что так легко можно найти летом на опушке леса или низком речном берегу. Снег будет сыпать и в саму реку до тех пор, пока она не сдастся и не замрет, покорившись снежному хладнокровию и твердости. А рыба... Рыба теперь не сможет пробиться через пленку льда и он, Карга, должен надолго забыть ее вкус. Но он и не собирается показывать, насколько взволнован и даже напуган белым саваном, бросающим ему, Карге, вызов помериться силами. Нет, он выживет и будет жить еще много-много таких зим, презирая всех других птиц, кинувшихся в другие края на поиски тепла и легкого пропитания. Он заставит кровь течь медленно, ме-дле-нно, м-е-д-л-е-н-н-о... Почти заснет... И будет жить в полудреме, сохраняя силы, ловить каждый лучик низко плывущего над снежной равниной солнца.

* * *

Кучум засыпал на кожаных, набитых конским волосом подушках, которые слуги заранее нагревали над огнем. Рядом с ним струились мягкие волосы Анны, смирившейся с судьбой рабыни и ханской жены. Она ощущала в себе биение новой жизни и эти пока еле слышные толчки маленького, не знакомого ей существа больше всего пугали и волновали, вызывая радостную улыбку и ожидание счастья.

* * *

В сгущавшихся вечерних сумерках к городку Кызлар-Тура подъехали несколько всадников и, о чем-то переговорив со стражником, стали терпеливо ждать. Вскоре через низкую калитку к ним вышла закутанная в темный платок женщина и вскочила на оседланного коня. Также молча они отъехали от замшелых стен, чуть покачиваясь в седлах и двинулись по извилистой тропе, уходящей в противоположную сторону от Кашлыка. "Я уже отправил своих людей в Бухару. Они разыщут князя Сейдяка и будут ждать нашего приезда", -- тихо проговорил один из всадников. "Спасибо тебе, Мухамед-Кул, я еду к нему",-- сдержанно ответила его спутница. Они въехали под темный полог тайги и растворились между высоких стволов, чуть постанывающих от порывов холодного ветра деревьев.

* * *

Едигир ехал почти в самом конце соляного обоза медленно, но неудержимо движущегося к Москве. Он время от времени оглядывался на исчезнувшие за поворотом дороги дозорные башни городка, откуда смотрела вслед удаляющемуся обозу Евдокия. Наверное, впервые за последние годы он понял, что нужен кому-то и захотелось вернуться, подхватить легкое девичье тело на руки, войти в низенькую избушку к счастливо улыбающейся Алене, так ждущей этого момента. Но он понимал, что не сможет долго жить в городке, оставаясь простым ратником, охраняющим чужое добро. Какой-то неведомый голос шептал, подталкивая в путь, что впереди у него будет еще много, много дел, и он станет иным человеком. Едигир в последний раз оглянулся на мелькнувшую среди стволов дозорную башню городка и, словно кто-то прошептал сзади: "Ты еще вернешься сюда. Очень скоро вернешься... Помни..."

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПОСТИЖЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА

О поведении прислужников царя

Человек, сведущий в светских делах, может найти службу у царя, отличающегося личными качествами и богатством, при содействии лиц, любимых этим государем или полезных ему.

С разрешения государя он должен садиться сбоку от государя не слишком далеко. Он должен избегать споров и речей невежливых, а также возгласов радости и смеха, где это не подобает, равно как и громкого испускания ветров и плевания

Если его спросят, то он должен говорить приятное, если оно является полезным, но не говорить неполезное, хотя бы оно было и приятно.

Из древнего восточного манускрипта

ОБРЕТЕНИЕ СУДЬБЫ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Великий Могол
Великий Могол

Хумаюн, второй падишах из династии Великих Моголов, – человек удачливый. Его отец Бабур оставил ему славу и богатство империи, простирающейся на тысячи миль. Молодому правителю прочат преумножить это наследие, принеся Моголам славу, достойную их предка Тамерлана. Но, сам того не ведая, Хумаюн находится в страшной опасности. Его кровные братья замышляют заговор, сомневаясь, что у падишаха достанет сил, воли и решимости, чтобы привести династию к еще более славным победам. Возможно, они правы, ибо превыше всего в этой жизни беспечный властитель ценит удовольствия. Вскоре Хумаюн терпит сокрушительное поражение, угрожающее не только его престолу и жизни, но и существованию самой империи. И ему, на собственном тяжелом и кровавом опыте, придется постичь суровую мудрость: как легко потерять накопленное – и как сложно его вернуть…

Алекс Ратерфорд , Алекс Резерфорд

Проза / Историческая проза