Читаем Кукольный город полностью

Повелитель крыс. Да, убежим. Ха-ха-ха! Нет зверей сильнее крыс, нет людей умнее крыс. Убежим без оглядки. Ничего из нашего оружия не возьмем с собою. Пойдем в бой безоружные. Жалкие крысы, увидим, как сильны наши враги, испугаемся и убежим. Поняла?

Свинья. Нет еще…

Повелитель крыс. Мы убежим, а игрушки – они обрадуются. «Ха-ха-ха! – скажут они. – Вот какие у нас ничтожные враги». И начнут радоваться, петь, плясать и на радостях забудут обо всем. И утром, при полном свете, когда ждут они нас меньше всего, мы ударим на город. Внезапно. Подкрадемся тихо, и загремят наши пушки, затрещат наши пулеметы. Поняла?

Свинья. Да.

Повелитель крыс. Что скажешь?!

Свинья. Скажу – ура! Мы их разобьем.

Повелитель крыс. Разобьем. Ясно, как день.

Сова. Разобьем. Темно, как ночь.

Повелитель крыс. Слушай дальше. Завтра утром, ровно в восемь часов утра, ты зажжешь самый большой дом на площади. Игрушки будут заняты пожаром… Это нам поможет тоже.

Свинья. Очень хорошо. А скажи мне, пожалуйста, Повелитель… что с тобой?

Повелитель крыс внезапно подпрыгнул на целых полметра. Затем стрелой бросился в кусты. Оттуда раздается писк, свист.

Ох, матушки! Что же это?.. Что случилось? Уж не удрать ли мне?

Из кустов вдруг вылетает крыса. Перевернувшись в воздухе, она падает на все четыре лапы и с визгом бросается обратно в кусты. За нею вылетают еще две крысы, словно выброшенные взрывом. И они, упав на землю, устремляются обратно. Шум. Сова хлопает крыльями и хохочет. Пищат и свистят крысы.

Что же это? Да неужто это игрушки? Ой!

Из кустов на середину сцены устремляется Слон. Он свирепо сражается с крысами.

Слон!

Повелитель крыс. Я, к счастью, заметил его в кустах… Хватай его за ноги! Вцепляйся ему в хобот!

Сражение продолжается. Слон не сдается.

Свинья. Это он за мной следил. Постой, глупый Слон! Безобразие какое! Осмелился подозревать меня.

Слон бросается к Свинье-копилке. Она отскакивает с визгом.

Повелитель крыс. Сова! Возьми его.

Сова вылетает из дупла, хватает Слона когтями и взвивается с ним на воздух.

В этом пне глубокая дыра. Бросай его туда.

Сова бросает Слона. Он задерживается на миг на краю пня.

Слон(Свинье-копилке, протянув к ней хобот). Предательница!

Сова ударяет Слона клювом по голове. Он исчезает.

Свинья. Так его! Ишь ты, еще ругается!

Слон(ревет). Все равно нас не победишь!

Свинья. Подумайте… Бывало, слова от него не услышишь, а теперь вон как разошелся.

Слон(ревет). Все равно ты погибнешь!

Свинья. Я? Да никогда! Не погибну я, а буду повелительницей всех игрушек. (Поет, ликуя.)

Вы строгали, вы пилили,Вы копали, вы рубили,Строили и в дождь, и в зной,Ну, а город будет мой.

Повелитель крыс(поет).

Эх вы, жалкие игрушки…Что нам танки, что нам пушки?Мы тихонько подполземИ все войско загрызем.

Сова(поет).

Слава крысе-государю!Я, сова, крылом ударю –И машины рухнут вниз.Слава государю крыс!

Повелитель крыс. К делу! Довольно петь! (Свинье.) Беги в город. И помни: ровно в восемь часов.

Свинья. Помню, ровно в восемь часов.

Занавес

Действие третье

Картина пятая

Площадь в кукольном городе. Утро. Издали слышны выстрелы. На площади сидит Мастер. Недалеко от него расположилась Рита с иголкой и ниткой. Рядом с ней – Огромная кукла, у нее кисточка и клей. Рядом установлены койки разных размеров, покрытые чистыми одеялами.

Рита. Который час?

Мастер. Семь часов, Рита.

Огромная кукла. Что же это значит?

Мастер. Что тебя беспокоит, Маруся?

Перейти на страницу:

Все книги серии Пьесы, киносценарии [Е. Шварц]

Похожие книги

Общежитие
Общежитие

"Хроника времён неразумного социализма" – так автор обозначил жанр двух книг "Муравейник Russia". В книгах рассказывается о жизни провинциальной России. Даже московские главы прежде всего о лимитчиках, так и не прижившихся в Москве. Общежитие, барак, движущийся железнодорожный вагон, забегаловка – не только фон, место действия, но и смыслообразующие метафоры неразумно устроенной жизни. В книгах десятки, если не сотни персонажей, и каждый имеет свой характер, своё лицо. Две части хроник – "Общежитие" и "Парус" – два смысловых центра: обывательское болото и движение жизни вопреки всему.Содержит нецензурную брань.

Владимир Макарович Шапко , Владимир Петрович Фролов , Владимир Яковлевич Зазубрин

Драматургия / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Советская классическая проза / Самиздат, сетевая литература / Роман
Театр
Театр

Тирсо де Молина принадлежит к драматургам так называемого «круга Лопе де Веги», но стоит в нем несколько особняком, предвосхищая некоторые более поздние тенденции в развитии испанской драмы, обретшие окончательную форму в творчестве П. Кальдерона. В частности, он стремится к созданию смысловой и сюжетной связи между основной и второстепенной интригой пьесы. Традиционно считается, что комедии Тирсо де Молины отличаются острым и смелым, особенно для монаха, юмором и сильными женскими образами. В разном ключе образ сильной женщины разрабатывается в пьесе «Антона Гарсия» («Antona Garcia», 1623), в комедиях «Мари-Эрнандес, галисийка» («Mari-Hernandez, la gallega», 1625) и «Благочестивая Марта» («Marta la piadosa», 1614), в библейской драме «Месть Фамари» («La venganza de Tamar», до 1614) и др.Первое русское издание собрания комедий Тирсо, в которое вошли:Осужденный за недостаток верыБлагочестивая МартаСевильский озорник, или Каменный гостьДон Хиль — Зеленые штаны

Тирсо де Молина

Драматургия / Комедия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Все в саду
Все в саду

Новый сборник «Все в саду» продолжает книжную серию, начатую журналом «СНОБ» в 2011 году совместно с издательством АСТ и «Редакцией Елены Шубиной». Сад как интимный портрет своих хозяев. Сад как попытка обрести рай на земле и испытать восхитительные мгновения сродни творчеству или зарождению новой жизни. Вместе с читателями мы пройдемся по историческим паркам и садам, заглянем во владения западных звезд и знаменитостей, прикоснемся к дачному быту наших соотечественников. Наконец, нам дано будет убедиться, что сад можно «считывать» еще и как сакральный текст. Ведь чеховский «Вишневый сад» – это не только главная пьеса русского театра, но еще и один из символов нашего приобщения к вечно цветущему саду мировому культуры. Как и все сборники серии, «Все в саду» щедро и красиво иллюстрированы редкими фотографиями, многие из которых публикуются впервые.

Александр Александрович Генис , Аркадий Викторович Ипполитов , Мария Константиновна Голованивская , Ольга Тобрелутс , Эдвард Олби

Драматургия / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия