Сперва никто не обращал на меня внимания - блондинка верхом на лурде в Ахеле не редкость, но у тех, кто задерживал на мне взгляд и узнавал меня, неизменно вытягивались лица. Что я скажу, когда спросят, откуда у меня лурд?
Как вскоре выяснилось, насчёт этого я зря волновалась. Спрашивать о лурде меня никто не собирался. Вывод был сделан без вопросов.
- Тирн! - воскликнуло сразу несколько голосов, едва я, въехав в дворцовый сад со стороны главного городского бассейна, приблизилась к собравшейся на поляне толпе.
Я знала, что эту окружённую цветником поляну с фонтаном в центре иногда используют для собраний. Три дня назад король и старейшины решали тут какие-то хозяйственные вопросы, касающиеся всего города. Подробностей Алета мне не сообщила, да я и не интересовалась. Сейчас народу на лужайке было гораздо больше. Я сразу увидела Диона. Он стоял возле фонтана, гордо выпрямившись и сложив руки на груди. Оружия при нём не было, и это говорило о том, что он тут в роли подсудимого. Тирена сидела рядом -неподвижная, но настороженная. Я за эти дни неплохо изучила повадки лурдов и знала, какими они бывают, когда чуют беду. Впрочем, волновались все лурды. Они все держались поближе к своим людям, и те не могли не понимать, что это неспроста. Так какого лешего они тут судилища устраивают? Нашли время. Как будто Дион станет что-то от них скрывать! Он верен своему народу и он человек чести. Или Дион не сказал им, куда он меня отвёз? Может, решил, что пока лучше об этом помолчать?
- Послушайте! - крикнула я. - Дион всего лишь выполнил мою просьбу! Я уговорила его показать мне заброшенный храм, Золотую Долину и...
- Тирн! - перебил меня хор взволнованных голосов. - Он нашёл её!
- Теперь принцесса вместе со своим лурдом!
Так вот оно что! Они окончательно уверовали, что я принцесса Дия. Решили, что я действительно явилась сюда мергом, а мой лурд, ставший после смерти эльгом, спустился с небес и нашёл меня. И как мне сейчас себя вести? Постараться их разубедить? Или наоборот не стоит?
Решить эту дилемму я не успела, потому что раздался оглушительный грохот. Хорошо, что Дион и Тирена успели отскочить от фонтана, который расколола глубокая трещина. Вода вместо того, чтобы уйти под землю, взметнулась вверх множеством гейзеров и засветилась, постепенно приобретая золотисто-оранжевый цвет. Ощущение дежавю на минуту повергло меня в состояние ступора. Я уже видела такое. Трещину, расколовшую фонтан, а вместе с ним и всю площадь в центре Молосса. Эта трещина тоже расколола не только фонтан. Она весь сад разделила на две части, при этом получилось так, что на одной стороне оказались я с Саннидом и Дион с Тиреной, а на другой все остальные. Вода между тем стремительно превращалась в странное, похожее на голограмму пламя, которое беззвучно ползло вдоль разлома.
"Это порождающее пламя, - с досадой сказал Саннид. - Сейчас появятся уаду. Пламя сильное и оно породит сильных уаду..."
Люди это тоже поняли и, само собой, схватились за оружие.
- Постойте! - закричал Дион. - Я же говорил вам, как их можно остановить! Ну попробуйте же мне поверить! Диана, скажи им!
- Уберите оружие! - присоединилась я к опальному принцу. - И успокойте своих лурдов! Не двигайтесь, и поймёте, что они не собираются на вас нападать! А потом они просто сгорят и превратятся в сухие чучела.
"Я бы не был в этом так уверен, - мрачно изрёк Саннид. - То есть они, конечно, сгорят, но до этого много чего успеют. Эти твари не особенно разумны, но они весьма чувствительны к настроению окружающих. Они свирепеют от гнева и враждебности людей примерно с такой же скоростью, с какой огонь разгорается от сухого знойного ветра. И они, и эти люди - дети огня. Там, в долине, вы были вдвоём с этим парнем, а он не самого горячего нрава. Тут людей много, и все они полны ярости и боевого задора. У тебя есть лишь один способ погасить этот огонь. Используй камень".
Языки пламени только начали походить на чудовищ, когда я направила на них луч эльхангона. Альды оцепенели, глядя, как бесформенные огненные твари превращаются в желтовато-оранжевый пар. Следуя совету Раханнона, я опять использовала не разрушительную, а преобразующую силу камня. Пар какое-то время клубился над трещиной, а потом исчез - словно впитался в землю.
- Саннид, я могу затянуть этот разлом? - шёпотом спросила я, и мой шёпот показался мне громким в наступившей тишине.
"Возможно, но лучше не трать силы. Он слишком широкий. Ничего, засыплют чем-нибудь. Лучше вылечи дерево. Этот огонь не всегда сжигает и даже не всегда обжигает, но мирдин он повредил так, что дерево может погибнуть".
Всё в той же тишине я подошла к сломанному фонтану и направила луч на поникшее обожжённое дерево. Через минуту его ствол и листва засияли прежними красками, а с ветвей снова закапала вода.