Читаем Лепестками усыпанный вечер полностью

11 сентября 2016

Мы еще по привычке выбегаем раздетыми

Мы еще по привычке выбегаем раздетыми,

нам еще на рассвете видно солнце в окно.

Еще в наших садах стоят вишни «одетыми»,

но уже вечерами прохладно, темно.


Сентябрит потихоньку лукавая осень,

прячет в теплом кармане ветра и дожди,

а пока, словно лето, гостинцы нам носит,

шепчет в ушко: ты лето больше не жди…


Подкупает нас ягодой рясной в лесочках,

зажигает рябинок грозди в дворах,

носит к дому грибы в больших туесочках,

пашет землю на отдых в темных парах.


Осень, осень к тебе мы еще не привыкли,

мы еще не примерили холод и сон.

И прощально-тревожными птичьими криками

летит над землею осенний трезвон.

14 сентября 2016

Все сон! Противный липкий сон!

Все сон! Противный липкий сон!

Он лижет пятки мне упрямо.

Не бьется сердце в унисон,

а хрипло бьется в доме рама.


Черным-черно, просвета нет,

на выключателе табу.

Но дарит призрачный мне свет

звезда, горящая во лбу!


Откуда в нашем захолустье:

на тухлой мрачности пруда,

там где почти нагое устье

и высыхает вся вода,


откуда звезды здесь восходят

царевен лебединых стай?

Быть не должно таких в природе,

сколь Пушкина ты не читай.


А вот сияет в самом деле

и вот горит в тумане дня.

Глаза красивые задели

что-то в душе там у меня.


Рука сама тянулась к свету,

я распахнула где-то дверь,

забыла верность я обету,

и ревности повержен зверь.


Ночь раздробилась хрусталем

на искры многих новых чувств.

И терпким твердым миндалем

и напитала мягкость уст.


Готова ждать теперь века,

свобода светом озарила,

и лет тягучая река,

во времени… застыла…

23 сентября 2016

Я ярко-желтую мимозу давила красным кирпичом

О чём я думала, о чём,

когда я Вам писала прозу!

Я ярко-желтую мимозу

давила красным кирпичом.


Бросок, удар и вот конец,

зачем финалы пишут прозой,

взойти пылающей розой

я так хотела под венец…


Но жизнь умеет написать

такую отповедь надеждам,

на радость страждущим невеждам

мне в пору голой уж плясать.


Да вот конец, да вот финал!

А вы надеялись на чудо?

Мимозу о стальное блюдо

Кирпич все крепче прижимал…


Окончен маленький рассказ

без ярких вечных обещаний.

И мне не нужно больше Вас

в цепи из встреч и из прощаний!

23 сентября 2016

А это только лишь начало

А это только лишь начало,

я поняла вот наконец.

Кукушка где-то прокричала

и выпал из гнезда птенец.


В лесу трубят стальные трубы

из сосен вросшихся в века.

Вы были откровенно грубы

и я сказала вам: «Пока!


Пока! Но это лишь начало!

Тоска зазмеется в груди.

Ах, только б сердце промолчало

и не сказало: «Приходи!»…


Идите..вам пора тропинкой

кружить за черною водой,

и замерзает талой льдинкой

мой замороженный святой.


Я выросту здесь сор-травою

и к вашим припаду ногам…

В шагах сольетесь вы со мною…

Об этом я молюсь Богам!


Но видно спуталось все в сказке

и над болотами туман.

Вы приходили по указке,

Ходили, верили в обман.


Я жду Вас! Вот подкрылки режут

мою рожденную печаль.

Зову Вас, а в ответ мне скрежет:

«Я не приду… и мне не жаль!


Ты мне довериться не смела!

Теперь стенай в глухом лесу.

Любить и верить не умела,

теперь другой любовь несу!»


Упала. Влажными руками

ищу упавшее кольцо,

я буду ждать его веками,

хоть вместе быть не суждено…


Хохочет филин в перелеске,

смеется над моей бедой.

Колышет ветви-занавески

бродяга ветер над водой…

23 сентября 2016

Девочка — осень, девочка -лес!

Девочка — осень, девочка -лес!

Вырастет будет гроза повес!

Смотрит сквозь ветви,

мороженое ест,

девочка-осень, девочка — лес…


Кудри украшены вешними росами,

скромно плетет из цветочков венок,

еще не знакома с житейскими грозами,

еще девчонке любовь не вдамек.


Милая девочка, хрупкая переносица,

рыжие волосы лучиком светятся.

Девочка осень такая приметная,

с этой красавицы многое спросится.


Девочка — осень, девочка -лес!

Просто стоит мороженное ест…

23 сентября 2016

Я не писала много лет!

Я не писала много лет!

Не посещало вдохновение,

и безыскусный мой сонет

не знал тревог, не знал смятение.


Лежали строки в закромах

до самых поздних, поздних сроков.

В семейных ужинах, в домах

все скучно, как-то однобоко…


В верхушке суеты — любовь,

она гоняет нас по кругу.

Она и радость, нам и боль,

и солнце дарит нам, и вьюгу.


Но есть в любви печаль конца,

Она настигнет в магазине

или когда соседке Зине,

нальешь ты сладкого винца.


Все суета и скука будней —

они разрушили любовь,

меня ты больше не неволь,

мне ближе рыжий пес приблудный.


Но есть отрада в боли этой,

открылись вдруг глаза поэта,

и вдаль вдогонку за мечтой

летит мой стих сонета…

27 сентября 2016

Если утро бывает добрым

Если утро бывает добрым,

может быть злым день,

мы бредем в серые толпы,

мы и сами уже тень.


Мы глотаем рекламный кофе,

мы жуем горькие чипсы.

Нам уже на всё по фиг,

мы, как мелкие трипсы.


Разбежалась наша порода

по щелям больших улиц.

Мы идем в любую погоду

без улыбок, идем сутулясь.


Мы не верим в любовь,

мы не верим в дружбу,

знаем всё только боль,

ненавидим мы службу.


Мы готовы летать,

да не выросли крылья,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Амо Сагиян , Владимир Григорьевич Адмони , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Мария Сергеевна Петровых , Сильва Капутикян , Эмилия Борисовна Александрова

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное