Бурна нашли повесившимся у себя в гараже, он был совершенно гол. С веревочной петлей на шее – точно такую веревку он использовал для связывания своих жертв, – он встал на стул, прикрепил веревку к балке и ударом ноги опрокинул под собой стул.
Результаты токсикологических анализов не выявили наличия в организме следов алкоголя и наркотиков. Бурн хладнокровно покончил с собой, с обычной своей методичностью. Судмедэксперт отметил отсутствие папиллярных линий на пальцах. Когда снимали отпечатки пальцев в гараже, то нашли листы наждачки, которыми Бурн стер себе кожу на ладонях. Это роднило его с другими серийными убийцами. Желание иметь возможность дотрагиваться до жертвы, не оставляя никаких следов. Ощущать незащищенную кожу, не используя латексные перчатки.
Давид остановился на фотографиях трупа Бурна. Его руки, от локтей до пальцев, и его ноги, от колен до стоп, покрывали черные синяки. Эти кровоподтеки говорили о том, что, агонизируя, Бурн раскачивался на веревке и бился об стену за своей спиной, цепляясь, вероятно, за жизнь в момент, когда его забирала смерть.
Лицо Бурна крупным планом, глаза открыты. Белки́ в черную точку – свидетельство того, что он умер от асфиксии. Изо рта торчит распухший язык.
Давид вздрогнул и почесал себе бока.
«Зачем ты появился в моей жизни? – подумал он. – Почему я? Почему здесь? Почему спустя столько лет?»
Он стал разглядывать остальные снимки этого худощавого, но очень накачанного человека, с четко прорисованными грудными мышцами. Обычный кассир из супермаркета, который поддерживал форму, поднимая штангу и занимаясь гантелями у себя в подвале, и параллельно копил необходимую энергию, чтобы оглушать и мучить своих жертв. Сила психологическая, сила физическая.
Давид скривился, собираясь перевернуть страницу. Он как можно ближе поднес к глазам снимок тела Бурна.
Бицепсы, трицепсы, квадрицепсы…
Рельефные мышцы, мощные.
Те, которые держат в форме. И те, которые тренируют.
Тренировки должны были задействовать и сердечную мышцу. Но ведь Бурн консультировался у Дофра именно потому, что с упорством маньяка считал удары сердца, ведь он делал все, чтобы их уменьшить, чтобы их экономить.
Более двух лет без спорта, физическая активность сведена к минимуму… Он должен был потерять мышечную массу.
Давид порылся в ксерокопиях полицейских отчетов. Описание содержимого подвала… Сорок пять порножурналов. Садомазохизм, фетишизм, зоофилия, бондаж. Различные секс-игрушки, от фаллоимитаторов до кожаных браслетов. Силовые тренажеры для горизонтального жима штанги, проработки пресса и мышц ног; сто тридцать пять килограммов кругов, диски по кило, два, пять и десять… Четыре бутылки минеральной воды, три из них пустые. И, кроме того… тюбик осмогеля, купленный за неделю до смерти Бурна – на нем даже осталась аптечная этикетка – и использованный на четверть. Для уменьшения мышечных болей.
Давид облизал губы и погрузился в заключение о вскрытии.
Взвешивание, а затем препарирование сердца.
Давид несколько раз перечитал этот параграф.
Левый желудочек… Правое предсердие… Клапаны, аорта… Нигде не говорится о шумах в сердце или о деформации миокарда. Такая «деталь» точно бы не прошла мимо судмедэксперта.
Бурн каждый день тренировался у себя в подвале. И у него никогда не было проблем с сердцем, как он утверждал.
Давид почувствовал, как у него сдавило горло. Наконец-то он что-то нащупал.
Он боязливо поднял взгляд, когда услышал, как в коридоре скрипнула половица. Быстро выключил свет и, задержав дыхание, скользнул под простыню.
Ничего. Ложная тревога. Он снова зажег свет, лоб у него покрылся капельками пота.
Он вытащил зеленые листы с записями психолога. Самое первое заключение Артура. Первая встреча с Бурном. Почерк спокойный и старательный.