Читаем Любовь – не сахар, сахар – не любовь (сборник) полностью

Он мчался вниз по бульвару Шевченко. Я видела его удаляющуюся черную спину. Бежать на каблуках с горы было крайне неудобно. Сумка с оставшейся бутылкой размеренными ударами колотила меня по бедру. Я путалась в полах дубленки и выла навзрыд…

Катастрофическое deja vu – боль в руке, которой я пыталась удержать мужчину, и крик «Сумасшедшая!» – отрезвили меня, как вылитое на голову ледяное ведро боли. И теперь я бежала-бежала-бежала не столько за ним, сколько от нее, рыдая и на ходу размазывая косметику по щекам.

Каблук нервозно хрустнул, я завалилась на одну ногу, не удержала равновесие и упала на асфальт.

Это была катастрофа! Окончательная и бесповоротная.

Я лежала, не двигаясь, замерев от боли (душевной, а не физической, так как дубленка смягчила удар), и беззвучно плакала, глядя в небо.

Все кончено! Я не нужна даже маньяку! Я не нужна никому, старая, глупая, привязчивая неудачница!

Внезапно я почувствовала: чьи-то руки пытаются оторвать меня от земли, и старательно зажмурилась.

В лучшем случае – это вор. В худшем – милиционер, который спровадит меня в участок как пьяную проститутку…

Но обе версии сразу пришлось отмести за бездоказательностью. Кто-то взял меня на руки и понес в неизвестном направлении. А насколько я разбиралась в жизни, ни воры, ни менты подобной романтикой не страдали.

Я осторожно приоткрыла правый глаз и снова уткнулась взглядом в рот. Мужской. В порядке исключения неулыбающийся.

– Как ты себя чувствуешь? – заговорил он.

Это был Его голос!

Осторожно полапав руками то, что было в пределах моей досягаемости, я нащупала спасительную кожу.

– Очень плохо, – сдержанно отчиталась я.

Он опустил меня на скамью.

– Может, все-таки откроешь глаза и объяснишь, что случилось?

Я открыла.

И поняла: это Он.

Высокий, плечистый, прекрасный! Хотя и не похож ни на Алена Ющенко, ни на Виктора Делона. Скорее уж, на Марлона Брандо. Только это неважно. Поскольку передо мной стоял не мужчина, а воплощенная мечта каждой женщины…

Просто у каждой – она была своя.

* * *

– Извините, – проблеяла я на всякий случай. – Я думала, что вы маньяк. Но если вы не маньяк, простите, что я приняла вас за маньяка. Мне не хотелось бы обижать кого-то перед смертью.

– А зачем тебе понадобился маньяк? – настороженно поинтересовался маньяк, судя по всему намеревающийся по-прежнему держаться инкогнито.

– Как зачем? Известно же, зачем нужны маньяки. Для убийств.

– Чьих?

– В данный момент, – вежливо объяснила я, – речь идет о самоубийстве.

– Маньяка?

– Нет, что вы, – испуганно запротестовала я. – Исключительно о моем собственном.

Он замолчал, удивленно изучая глазами мое размытое лицо.

«Конечно, – уныло вздохнула я, – на такую даже маньяк не позарится: косметика тщательно распределена по всей роже, изо рта перегар. Одна надежда: он окажется гуманистом».

– Смерть всегда рядом с нами, – туманно изрек он. – Нас отделяет от нее лишь один шаг из окна. Метр от проезжающей мимо машины. И если ты решила переступить черту, тебе достаточно просто сделать этот шаг. И все…

– Не сказала б, – заметила я угрюмо, – учитывая хотя бы тот факт, что мне пришлось пробежать за вами как минимум метров пятьсот.

– А ты могла бы умереть ради любви? – нежданно спросил он.

Я чуть не подпрыгнула от радости. Кажется, все идет по плану!

– А от чего я, по-вашему, собираюсь умирать? – торжественно объявила я. – Именно от нее!

В его глазах мелькнул неподдельный интерес.

– Расскажи о нем, – требовательно попросил мужчина.

– Я люблю его больше жизни…

– Это я уже понял. Но я просил тебя рассказать не о себе, а о нем. Он любит тебя?

Я непроизвольно схватилось за сердце, на котором этот замусоленный вопрос натер уже немало больных мозолей.

– Он говорит, что между нами свободная любовь без всяких обязательств.

– Выходит, – понимающе улыбнулся маньяк, – он тебе изменяет.

Я схватилась за сердце второй рукой.

– Он говорит, что хороший левак укрепляет брак.

– Так он даже не скрывает?

– Да, если бы скрывал, еще б можно было жить, а так совсем нельзя…

– Вы женаты?

– Он говорит, что хорошее дело браком не назовут. И штамп в паспорте убивает свободную любовь.

– А ты? – Он пристально смотрел на меня.

– А я все равно его люблю, – констатировала я обреченно. – Сегодня он бросил меня. Он пошел к Наташе. Он сейчас у нее, а я не могу без него жить!

При этих словах сердце так очумело рванулось куда-то вверх, что я испугалась – его не удастся удержать даже обеими руками. Говорить это было больно. И в тоже время так банально! И самым обидным было то, что банальная боль ничуть не легче оригинальной.

– И потому я решила умереть. Я все равно умру. Умру – хоть убейте! Убьете? – спросила я с надеждой.

Мой вопрос повис в воздухе.

– Он просто не умеет любить, – глухо сказал маньяк, – так же, как и все прочие люди. Они разучились делать это. Единственный способ разбить им сердце – вонзить в него нож! Но ты – иная…

В темноте вскрикнула какая-то птица.

– Как тебя зовут? – полюбопытствовал он. Его голос стал мягким и нежным, и, подняв на него глаза, я увидела, что он смотрит на меня с непонятной мне сладкой грустью.

– Я – Люба. Любовь…

Перейти на страницу:

Похожие книги