— Не стоит так делать, — сказала я, стараясь успокоиться. — Понимаю, ты приучен, что любую подлость можно искупить поцелуями. Но это не так. Не все можно забыть после горячих объятий. Я точно не забуду, сколько вытерпела здесь. Так что можешь оставить свои намерения, никакого примирения между нами не будет, хотя и ссоры тоже не было.
— У меня одно намерение, — сказал он тихо, — я хочу тебя прямо здесь. Хочу, чтобы ты стала моей. Другой цели нет.
— Вот это и мерзко, что у тебя нет других целей, — вскипела я, злясь на него еще больше, чем на всю бесстыдную стаю эльфов и испытывая к нему сейчас ненависть большую, чем я питала даже к королеве Медб. — Твои цели — задрать подол любой. Только этим ты и живешь — сношаешься, как животное, по всем углам. Но я — не животное, не зверь, не птица. Я — человек. Я хочу жить достойно и любить достойного мужчину, который останется верен мне до конца своих дней, будет растить наших с ним детей и служить своему королю, чтобы его имя вошло в историю. Что останется после тебя? Воспоминания эльфийских шлюшек? Они забудут о тебе сразу же, как потеряют из виду. А, вы же бессмертные, — я рассмеялась сухим злым смехом и сама удивилась этому смеху. — Это не скучно — жить вечность, тратя ее лишь на постельные утехи? Даже земляника после третьей корзины приедается, а ты ешь эту землянику двумя руками, лезешь в корзину рылом, как свинья! Я бы удавилась от тоски после пяти лет такой жизни, а ты… Сколько ты живешь? Сто лет? Триста? — Я… не помню, — сказал он, вдруг дрогнувшим голосом.
— Даже не помнишь, сколько потратил на это бесцельное житье, — сказала я презрительно. — Но мои года — они простые, человеческие. И я не хочу тратить их на ваши развратные игры. Поэтому если хочешь возлечь с кем-то… под бузиной, то поищи эльфийку. Она будет скакать на тебе и повизгивать от удовольствия. Но не я! Мне нужна любовь, а не скотское сожительство.
Выговорившись, я тяжело дышала, ожидая ответа, но Тэмлин молчал.
— Уходи, оставь меня, — попросила я. — Мне и так нелегко, не хочу еще тратить душевное спокойствие на борьбу с тобой. Я ценю твою помощь — и когда ты защитил меня от Риделя, и когда отвлек королеву, чтобы я могла вернуть кольцо.
Это доказывает, что в тебе есть доброта. Но прошу — забудь обо мне.
— Как будто я могу это сделать, Дженет, — сказал он и снова потянулся к моим губам, с поцелуем, но я решительно отстранилась и выставила между нами руку, повернув ладонь к нему.
— Не смей меня целовать, — сказала я.
— Неужели ты не понимаешь, — раздался вдруг голос рядом с нами, — ты кажешься ей грязным.
Мы отпрянули друг от друга, потому что на поляну вышла сама королева Медб.
Глава 29
— Оставь нас, — велела королева Медб Тэмлину.
Но тот переступил с ноги на ногу и не сдвинулся ни на шаг.
— Ты не слышишь? — повысила голос повелительница фей.
— Она не виновата, — сказал Тэмлин. — Это я домогался ее.
— Ты считаешь меня такой глупой? — королева Медб улыбнулась горько и знающе, и я вдруг осознала, что она очень стара — стара, как мир, и что эти прекрасные глаза видели многое, очень многое. Вселенская память плеснулась из этих глаз, видевших тысячи встреч и миллионы разлук, рождения и смерти, любовь и ненависть, и страсть, конечно же.
— Эта девушка ни в чем не виновата. Накажи меня, но не ее. Она…
— Я не стану ее наказывать, — прервала Тэмлина королева Медб. — Можешь идти и не бояться, что с твоей маленькой человеческой леди что-то случиться. Даю тебе слово, что она покинет эту поляну точно такой же, как сейчас. Я просто хочу поговорить с ней. Наедине.
Тэмлин нахмурился, но уходить не пожелал.
Глаза королевы загорелись жестоким огнем, и я поспешила вмешаться, сама трепеща от страха:
— Что же ты стоишь? Ее величество сказала, что мне ничего не угрожает. Как ты можешь не верить ее слову? Иди.
Тэмлин посмотрел на меня, и я кивнула ему — доброжелательно, но холодно. Как кивают слугам, когда благодарят за хорошо выполненную работу. Наверное, его обидел мой взгляд. Он отступил на шаг, потом еще на шаг. Я повернулась к нему спиной и поклонилась ее величеству.
— Вы хотели говорить со мной? О чем же? Слушаю вас очень внимательно. Я не слышала, как ушел Тэмлин, но видела, что королева проводила его взглядом, в котором мешались и страсть, и боль. Потом она посмотрела на меня и во взгляде появилась неприкрытая ненависть.
— Ты опасна, леди Дженет!
— Вряд ли опасна в самом деле, — сказала я. — Я полностью в вашей власти, и не смогу вам помешать, даже если вы решите меня убить.
— Я ошиблась, когда велела тебе остаться.
— Это не вы велели, — возразила я. — Это отец попросил меня. Во имя мира между нашими народами.
Королева расхохоталась так резко и громко, что с ближайших дубов сорвались вороны.