Читаем Любовный хоровод полностью

Любовный хоровод

Десять любовных дуэтов, со все усложняющийся интригой: от самой примитивной, почти животной — между Девкой и Солдатом, до изысканно куртуазной — Актриса и Граф. Но кольцо или, как явствует из названия, хоровод, замыкает самый любопытный «анекдот» — связь девки, для которой секс привычно механичен, и графа, пребывающего в своих культурных иллюзиях. Финал каждой сцены выписан ироничным, если не сказать циничным. Финал пьесы — момент истины для графа и, возможно, для зрителя.В пьесе отразились наиболее характерные черты творчества драматурга: изображение порочности современного ему общества, упадок моральных ценностей и развязность нравов. В произведении действующими лицами являются офицер, уличная девица, поэт, актриса, молодая женщина, молодой человек, влиятельный граф. Автор всегда стремился показать представителей самых различных сословий и классов и представить их поведение в различных ситуациях.Дата и место первой постановки: 1913, Будапешт (Венгрия)Экранизация: «La Ronde» (1950, Франция)

Артур Шницлер

Драматургия18+

Артур Шницлер

Любовный хоровод [=Карусель]

Der Reigen: Arthur Schnitzler (1913)

Перевод с немецкого Юрия Архипова


Действующие лица:

Девка

Солдат

Горничная

Молодой господин

Молодая дама

Супруг

Гизетка

Поэт

Актриса

Граф

I. Девка и Солдат

Поздний вечер. У моста через Дунай возле парка. Cолдат, насвистывая, возвращается восвояси.

Девка. Поди-ка сюда, херувимчик.


Солдат поворачивается на голос, но продолжает путь.


Не желаешь прогуляться со мной?

Солдат. А, стал быть, это я — херувимчик?

Девка. Знамо дело, кто ж еще. Ну, пошли, что ли, ко мне. Тут рядом.

Солдат. Некогда мне. В казарму надо!

Девка. Не убежит казарма. У меня-то, поди, получше.

Солдат(подходит поближе). Все может быть.

Девка. Тсс! Не услышал бы полицмен.

Солдат. Не смеши! Полицмен! Я и сам при оружии.

Девка. Ну, так пошли, что ли.

Солдат. Отстань, у меня нет денег.

Девка. Мне денег не надо.

Солдат(останавливается с ней под фонарем). Не надо денег? Кто ж ты тогда такая?

Девка. Мне платят штатские. А такие, как ты, могут и задаром.

Солдат. А, так это, стал быть, о тебе мне рассказывал Хубер.

Девка. Не знаю я никакого Хубера.

Солдат. Небось ты и есть. Забыла, что ли, в кафе он тебя снял, у речного вокзала.

Девка. Ну, кто меня там только не снимал, все не упомнишь…

Солдат. Ладно, пошли, только побыстрее.

Девка. Ишь ты — заторопился!

Солдат. А чего резину тянуть? В десять мне надо быть в части.

Девка. Давно служишь-то?

Солдат. Тебя не касаемо. Далеко до тебя?

Девка. Минут десять ходьбы.

Солдат. Не, для меня это, слишком. Ну-ка, чмокни сюда.

Девка(целует его). Вот уж люблю это дело, когда мне кто нравится.

Солдат. Мне-то что. Не пойду я с тобой — далеко.

Девка. Слышь, приходи тогда завтра под вечер.

Солдат. Лады. Давай адрес.

Девка. Да ведь обманешь, не придешь.

Солдат. Сказал — значит приду!

Девка. Слышь, если тебе до меня далеко, то, может, тут, а? (Показывает на Дунай.)

Солдат. То есть?

Девка. А чего — тут тихо… В такое-то время ни души.

Солдат. Не, не то.

Девка. Со мной везде — то. Ну, давай, а? Кто его знает, что там завтра, еще будем ли живы.

Солдат. Ну, давай — только по-быстрому!

Девка. Поосторожнее, тут темнотища. Поскользнешься — и очутишься в речке.

Солдат. Может, оно и к лучшему.

Девка. Тсс! Да подожди ты маленько, сейчас тут скамейка будет.

Солдат. А ты, видно, в курсе.

Девка. Вот такого бы, как ты, — да в любовники.

Солдат. Поди надорвалась бы с таким-то.

Девка. Как бы сам не надорвался.

Солдат. Не смеши…

Девка. Да тише ты. Бывает, что он и сюда заглядывает, полицмен-то. Даже не верится, что мы тут, почитай, в центре города, а?

Солдат. Сюда давай, сюда.

Девка. Да ты что, спятил, поскользнемся — и оба в воде.

Солдат(хватает ее). Ну, что ли…

Девка. Только держись покрепче.

Солдат. Не боись…

Девка. А все-таки на скамейке было бы лучше.

Солдат. Один шут. Ну, лезь, что ли…

Девка. Куда ты все спешишь…

Солдат. Сказано, в казарму — и так уж небось опоздал.

Девка. Слышь, тебя как зовут-то?

Солдат. А тебе зачем знать?

Девка. А меня — Леокадия.

Солдат. Гы, ну и имечко — сроду не слыхал.

Девка. Эй!

Солдат. Ну, чего тебе?

Девка. Дал бы хоть шестикрейцеровик — а то дворник не пустит!

Солдат. Гы! Нашла крайнего. Ну, проще давай! Леокадия…

Девка. У, паразит! Прощелыга! (Остается одна.)

II. Солдат и Горничная

Венский парк Пратер. Воскресный вечер. На дорожке, ведущей от поляны с закусочными в темные аллеи; здесь еще слышна нестройная музыка, доносящаяся с поляны, в том числе «пятикрейцеровик», популярная полька, исполняемая на духовых инструментах.

Горничная. Вы мне скажете наконец, куда это вас так тянет.


Солдат глуповато и смущенно смеется.


Было так замечательно. Люблю танцевать.


Солдат внезапно обнимает ее за талию.


(Не сопротивляясь). Но теперь-то мы не танцуем. Зачем же вы держите меня?

Солдат. Как звать-то? Кати?

Горничная. У вас на уме одна Кати.

Солдат. А, знаю, знаю… Мария?

Горничная. А тут, знаете ли, темно. Прямо страшно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos… (http://www.apropospage.ru/).

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное