– Да штука в том, что он, по-моему, один из всего цеха не знал о ее…
– Доступности? – подсказала Аня.
Глазки старика масляно блеснули.
– Да, не знал. Мне вообще кажется, что он и не хотел знать… Что она любезна со всеми, кроме него.
– Могу я с ним поговорить?
– Боюсь, что нет. Его нет на работе.
– В отпуске?
– Да нет. Просто сегодня не вышел.
– Адрес его узнать можно?
– Да, зайдите в отдел кадров. Там вам помогут.
– Спасибо.
Аня встала, убрала блокнот и направилась к двери. На полпути обернулась.
– Родион Матвеевич, можно еще вопрос?
Мастер пожал плечами.
– Вы же за этим и пришли!
– За что вас понизили?
Миша опустил козырек, прикрываясь от слепящего солнца. Сев в машину, Ильин, как и обещал, вернулся к разговору о неорганизованности.
– Так как же следы ботинок? Разных ботинок? – повторил свой вопрос Михаил. – Отпечатки пальцев, сперма, части тела? Они играют между собой. И с нами.
– Игра эта называется разгильдяйство, если об этом дерьме можно так сказать. Неорганизованность – вот термин, который подходит таким мразям. Он ничего не оставляет специально. Кроме частей тела. Ему просто плевать на следы на месте убийства. А члены, руки, головы – это визитная карточка.
– Подожди. Разве совершение преступления не подразумевает как можно дольше оставаться непойманным? Для преступника, разумеется.
– Да, конечно. Но представь на минутку, что убийца не считает себя преступником, а свято верит в свою правоту. Уверен, что его миссия – избавлять людей от мучений в этом бренном мире.
– Миссионер, твою мать!..
– Да. Так что выбрось из головы все эти спортивные состязания – эстафета, чехарда… Все это не наше. Наш ублюдок сегодня может быть в камуфляже, а завтра – в водолазном костюме и ластах на берцах. Вот такая херня происходит.
Остаток дороги они молчали. Миша переваривал услышанное. Он никак не мог взять в толк, как можно не поймать того, кто и не скрывается вовсе. Ведет себя как слон в посудной лавке, при этом прикрываясь моральными принципами.
– Вся их жизнь, – услышал Миша голос Ильина, – да что там – их… Наша тоже… Родом из детства! Пережитое в детстве оставляет отпечаток на взрослой жизни. Все их травмы, обиды трансформировались в миссионерскую деятельность.
– Ну, матери-одиночке, потерявшей сына, на такие объяснения наплевать. Как и сыну, лишившемуся престарелой матери.
– Конечно. Эти объяснялки не для них, а для нас с тобой. Чтобы мы эту сволочь могли вычислить как можно быстрее.
– Что-то не выходит ни хрена.
– Оставить, боец! Каждый шаг приближает нас к победному завершению.
Михаил кивнул.
– Хорошо. Пока непонятно одно. У его детских обид должно быть конкретное лицо. Мать, отец, сосед-педофил, одноклассники… Или он ненавидит все человечество?
– Может, да, а может, нет, – пожал плечами Виктор. – Возможно, его бесит какая-то категория людей, социальная группа…
– Я не очень понимаю, что общего между Жориком и семидесятилетней женщиной. Между старухой и мальчишкой на скейте…
– Между скейтбордистом и девицей легкого поведения из подвала, – продолжил цепочку Ильин.
Михаил остановил машину там, где указал Ильин.
– Несмотря на беспорядочный выбор жертв, между ними есть связь, – сказал Ильин и открыл дверь.
– Если гея и шлюху можно как-то объединить, то как насчет старухи и пацана?
Ильин вздохнул и закрыл дверь обратно.
– Его миссию мы узнаем, когда поймаем мразь, а так – вот тебе пока моя предварительная версия. Не любит наш Мессия блуд, извращения всякие. Гей мог предложить ему интим после дозы горячительного. Подвыпившая блудница… Ну, тут тоже ясно.
– Простите мою некомпетентность, но… Старики? Дети?! Сейчас, я угадаю. Они предложили ему интим?
– Думаю, тут все проще. Мы имеем дело с ненормальным, и кого он назначит следующей жертвой – трудно предугадать. Какой-нибудь жест или слово – и все: старуха превращается в проститутку, а пацан – в голубого.
Миша собрался с мыслями.
– Стоп. А Мерзликин? Мерзликин, получается, тут не при делах?
– Может, и не при делах. А может, и при делах. Война делает из людей животных…
Мог ли этот Николай Погорельцев убить всех из ревности? А Раскольников?.. Из ревности, да еще из мести. Эта девица лишила его всего, что у него было к пятидесяти годам. Нет, он, конечно, хорош. Женатый человек, начальник цеха – и лезть под юбку к кладовщице почти в два раза младше себя. Понятное дело, девушка замуж захотела. И видимо, желания ее и Родиона Матвеевича не совпали. Вот девчонка и позвонила жене да рассказала о том, где у Родика маленькая родинка и шрам на мошонке от укуса щуренка. Так не доставайся ж ты никому!
Так все и вышло. Жена ушла. А если точнее – выгнала. На работе предложили по-тихому примерить робу мастера. Мол, если захочешь, можешь продолжать свои постельные сцены, но только в другой должности. Родион и рад бы продолжить, только Светлане не нужен был в мужья старый нищий мастер.