Читаем Ливенские зори полностью

Горе с радостью вместе делить.

Нам дорогу к любви осветили,

Чтобы счастье друг другу дарить.

Наш возраст

Как мелко, когда для позёрства

Уходит вся жизнь задарма.

Так жаль по всей жизни проворства,

А цель – чтоб набить закрома.

К нам ханжество в души стремится

Зайти, прикорнув навсегда,

Как пьяницы мысль – похмелиться

Терзается, мчит в никуда.

Тупые пиры средь богатых,

Престиж на уме и в душе.

Общенье в кругу вороватых,

А мысли – урвать в дележе.

Леченье души неизбежно,

Но как нам признать пустоту?

Ведь время сегодня мятежно,

А хочется с неба звезду.

Наш возраст попросит покоя,

Стремленья к достатку уйдут,

А помыслы в жажде прибоя

В томлениях вдаль уплывут…

С нежным взглядом

Мне привиделись тихие ночи,

Что прошли, как на взлёте полёт.

И всё помнятся грустные очи

Пред рассветом, твой взгляд ко мне льнёт.

Не забыть нам то время былое

И сирени цветов аромат.

Где же время, душой молодое,

Как же годы процессы вершат.

Век очерчен бесцветным кружочком,

Кто нам меряет жизни длину?

Время гонит сквозь руку песочком,

Не прикрыть, не стереть седину.

Нежным взглядом тебя созерцаю,

Веки, вздрогнув, роняют слезу,

Ты мила мне, с тобой я летаю,

И немножечко щиплет в глазу…

Тихим вечером

Тихим вечером день догорает,

Взгляд вцепился в багряный закат.

Шар кровавый в реке затухает,

Будто небом к земле он прижат.

Всполох ярких, оранжевых красок

Снизу вверх быстро пламя поднял,

Брызги света отчаянных плясок

Вечер этот к ночи обуял.

Отразился огонь на верхушки,

Сосны с елями, верх как в огне,

На пригорок и ввысь на макушки

Рьяно вскачь к зародившей луне.

Наигравшись своим представленьем,

Успокоившись, тихо поник,

С пережитым закатным волненьем

Застеснялся наш буйный шутник.

Утихая, закат угасает,

Пламя съёжилось, вниз поползло.

Там всю ночь солнце сил набирает,

Чтобы утром дать людям тепло.

Не раскрыть нам всех тайн

Душно здесь, мне так хочется дверь приоткрыть,

Свежий воздух глотком опрокинуть.

Надышусь, постараюсь я всё позабыть,

А плохое от сердца отринуть.

Обречённость у нас неделима с тоской,

Довести может нас до излома,

Ну а капля тепла вызывает покой

Для души, это очень весомо.

Не раскрыть нам всех тайн, жизни смысл в простоте,

Мы не знаем, что будет вне дома,

Есть надежда внутри, будем ближе к звезде,

Ощущать дни в волнениях снова.

Человек существо, но живёт он душой,

Неразрывная связь духа с телом.

Будет жаль, если путь наш земной

Ограничат конечным пределом.

Улыбайся

Улыбайся, мне радость улыбки

Согревает душевным теплом,

Удержи нас Господь от ошибки

В жизни нашей идти напролом.

Жизнь теченье реки отражает,

Повороты, глубины и мель,

Слабость духа порой возражает,

Не пускает искать свою цель.

Нам дан разум, чтоб мудрость копилась,

Сберегая душевный заряд,

На ошибках своих чтоб училась,

Сторонясь всех сердечных досад.

Но милей мне тобой любоваться,

Находя твой возлюбленный взгляд,

Так приятно к тебе прикасаться,

Ты желанней, дороже наград…

Не изменить

Нас день печалит хмуростью своей,

А ветвь берёзы тень в стекло бросает,

И с возрастом надрывней и острей

Невзгода душу грустью наполняет.

Склонился стан ракиты за окном,

Под ветром зябко крону изгибает,

Скрипит и стонет, не считая злом,

Природной милости не ожидает.

Как изменить наш жизненный сюжет,

Тоску свою суметь сдержать умами,

Наш пылкий взгляд, встречающий рассвет,

Он и под старость светится мечтами.

Пройдёт сей век, прочертится звезда

На небе тёмном лучиком блестящим,

Но жизнь идёт, и эта борозда

На миг блеснёт от тел к земле стремящим…

Доли счастья, мера горя

Ведь счастье не в том, что богат,

Несчастье не в том, что ты беден.

С грехами порой горьковат

Ошибочный путь себе вреден.

Весы – на одних куча злат,

Другие цветы оплетают,

Одним скажут важно, магнат,

А этих, с цветами, не знают.

Когда ты добром упоён,

Вдруг властен становится статус,

Болезнями коль удручён,

Не рад ты рублю и дукату.

Затронут из жизни вопрос,

Неясность нам душу терзает.

Коль много от золота слёз,

То радость кому доставляет?..

Плохих людей ведь не бывает

Не всё мы знаем и умеем,

Людские сложны отношенья,

Не всех мы любим и лелеем,

Но каждый хочет уваженья.

Плохих людей ведь не бывает,

Преследуются только цели,

Коль интерес их совпадает,

Пойдут тогда с ним параллели.

В общеньях что-то ожидаем

Без интереса, он прохожий,

Кого-то мы не понимаем,

Коли душой с тобой не схожий…

Настроение

Мы часто нашим настроеньем

Себя и близких истязаем,

А радости и упоенья

Своими, личными считаем.

Из всех живых существ на свете

Одни мы можем думать в мире,

Дела и помыслы в завете

Читая, мир познаем шире.

Нам в старости дерзанья мысли

Покоя мирного лишают,

Стеной дождя как тень повисли,

Тревогой душу наполняют.

Наверно, ум в душе зажжённый,

Засев в мозгах у нас с рожденья,

Порой болезненно бессонный

Диктует нам свои сомненья…

Спустя годы

Неприметна, но очень знакома

Та тропинка, что вьётся вдали.

Сверху вниз и до самого дома

Вдоль дорожки ромашки цвели.

Так давно мы с тобой обнимались,

Проходя по ней поздно, с зарёй,

Наши чувства надолго остались,

Мы влюбились и стали семьёй.

Лучик счастья проникший с восходом

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Екатерина Николаевна Вильмонт , Эрвин Штриттматтер

Проза / Классическая проза