Читаем Ливенские зори полностью

На двоих нам достался один.

Любовались в мечтах небосводом

И дожили с тобой до седин.

Каждый кустик знаком мне до боли,

Спустя годы порой здесь бреду,

Только сердце немножечко колет,

Не вернуть мне шагов быстроту…

Сохрани нас

Сохрани, мне шептали цветы,

Без заботы мы все зарастём,

Жаль лишиться своей красоты,

Подружившись с сухим пустырём.

Мы попросим водицы испить,

Тень убрать от бутонов с утра,

Нам так хочется долго прожить,

Но не можем, жизнь наша быстра.

Увядая, мы будем смотреть,

Взгляды вдаль вместе с нежностью слов,

Так приятно в тиши лицезреть

Лучик счастья от нас, от цветов…

Неспроста

Все вместе попросим прощенья,

Грехов в этом мире не счесть.

Но пусть получают забвенье

Все те, кто продал свою честь.

Весь мир поступился мечтою,

Уходит с орбиты наш нрав.

Путь, выбранный чёрной душою,

Поистине будет кровав.

Напрягся наш разум до боли,

Нам трудно ход мыслей понять,

Играются разные роли,

Где мир всё трудней сохранять.

Народы планеты с печалью

В тупик беспросветный зашли,

Путь ясный задёрнут вуалью,

Все ждут светлый лучик вдали…

В год Парящего Орла

Не подведи нас, год Орла,

Парящий гордо над Россией.

Не всё ещё ты отдала

В год девяностый с эйфорией.

Надежды под его крылом,

Ещё славянами обещан

Покой Руси, и полон дом

Нам предками в веках завещан.

Славянский символ на века

Затерян для Руси беспечно,

И скорбный взгляд издалека

Накроет нас стыдом навечно.

Пусть девятнадцатый придёт,

Туман в умах у нас развеет,

Народ достойных изберёт,

А наша власть пусть порадеет…

Мысли вслух

Белое, чёрное, светлое, тёмное,

Вечные споры идут.

Как уживается хамское, скромное

Чувства, в одном как живут?

Грязные мысли для каждого чуждые,

Но их нельзя выгнать вон.

Все понимают, для жизни не нужные,

Как же нам взять их в полон?

Так и живём мы, в любом покаянии

Спрятана тень от грехов.

Сверху накрыв, светлым сделав деяние,

Но нам не скинуть оков…

Закончен год

Закончен год, за год мы повзрослели,

Прибавилось ума, пополнился багаж.

Слегка виски нежданно поседели,

На улице зима, прекраснейший пейзаж.

Снежок идёт, в окошко видно стужу,

Там за окном метель прохожих порошит,

У нас тепло, по времени досужим,

И ёлочка с утра у нас вовсю горит.

Нам в первый день не видно, что там дальше,

Какая неизвестность к нам в пути придёт,

Забудем тёмное, что было раньше,

Пусть все ненастья белым снегом заметёт.

Дождь стучит

Дождь стучит, навевает тоску,

У погоды я солнца прошу.

Мне б прибиться к тому островку,

Может, грудью сполна задышу.

Где сейчас, как живёшь, расскажи,

Невдомёк, моё сердце в слезах.

Помоги, узелки развяжи,

Я иду, всё как будто впотьмах.

Пощади, расколдуй и прости,

Что я грустью тебя достаю,

Но другого не вижу пути,

Проигравшим себя признаю…

Оставьте нас

С призывами к тем господам,

Кто нашу страну окружает.

Прислушайтесь вы к небесам,

Погибель над всеми витает.

Россия веками жила,

Трудилась, пахала, любила,

Не раз выгорала дотла,

Сто раз с колоколен звонила.

Оставьте, оставьте её,

Пусть в мире, в добре проживает.

Верните назад вороньё,

Что к нам не спросясь залетает.

Зачем миру хаос и мрак,

Опомнитесь, люди планеты.

Достаточно ссор нам и драк,

Найдите, найдите ответы.

С утра мы с тревогой встаём,

Весь мир затаился, вздыхает,

Мы с грустью, с печалью живём,

Во мраке опасность блуждает…

Подытожено

Подытожено, всё подытожено,

Взгляд прямой, все смятенья ушли,

В мыслях мудростью время изложено,

Хуже видно вблизи, чем в дали.

Локон с проседью ветром взъерошило,

Развевая надежды, мечты.

Нас остатком пути растревожило,

Нет в запасе большой широты.

Необузданность мыслей стремления,

Накопилась ненужность богатств,

За что просим под старость прощения,

От себя нам не скрыть всех лукавств.

Затухают с годами влечения,

Волос белый, как нить серебра,

Мы раскрыли с души облачения,

Сделать хочется больше добра.

За мраком наступает свет

За мраком наступает свет,

За грозной бурей день чудесный,

Рассвет, в душе моей рассвет,

Как хорошо, коль будет вечный.

Настрой души на светлый лик

Приносит зримость ощущений,

Унять порой душевный крик

Немыслимо без возмущений.

Не познан, не раскрыт секрет

Сердечных ран и светлых мыслей,

Кто ищет смысл, найдёт и свет,

Любой поступок – он двусмыслен.

Воспоминанья

Воспоминанья к грусти прямиком

Свои шаги порою направляют,

Да, жизнь конечна, иногда тайком

От этих мыслей человек вздыхает.

Вдвоём с тобой мы путь свой до конца

Пройдём под взглядом древа родового,

Спасибо скажем деянью Творца,

Что нет над нами неба грозового.

Остаток дней разделим на двоих,

Моя ладонь твою с теплом сжимает,

Мне без тебя не нужно благ земных,

Твой образ всё в округе затмевает.

Нам не страшны ни буря, ни метель,

Твоя любовь меня обогревает,

Со временем как все войдём в туннель,

Судьба сама нам время отсчитает.

Гимназия

Гимназия моя – любимая страна,

За знания тебя мы обожаем.

Поставленная цель в глазах у нас видна,

Тебя своей семьёй мы называем.

Любовь к гимназии готовы доказать,

Открыв с друзьями формулу успеха.

Стараться дальше видеть, больше в жизни знать,

Нам трудности в учёбе не помеха.

Мы с благодарностью к своим учителям,

С детьми работать – ваш достойный выбор.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Екатерина Николаевна Вильмонт , Эрвин Штриттматтер

Проза / Классическая проза