Читаем Луэлла полностью

И однажды, примерно за месяц до того, как навсегда уехать навсегда, сказала мне? «Наверное, ты будешь историком. Ты очень много знаешь по истории своей страны». Ты ошиблась, милая Фиделинка. Я не стал историком, я закончил совсем другой факультет. Но историю люблю до сих пор…

— У Камагуэя, — сказал я, — более спокойная история. Враги не превращали твой город в руины…

Фиделина ничего не ответила — наверное, согласилась со мной. Молчала и Марисель. Обе девочки задумчиво смотрели на белокаменный храм, самый древний в Староволжске. Я не знал, о чем они думали в этот миг. Может быть, пытались понять, почему русские люди предпочли умереть, но не покориться врагу. Или они думали о тех безымянных русских мастерах, которые строили и воссоздавали из руин этот храм, вкладывая в мертвый камень тепло своих рук и любовь своих сердец. Или перед их взором вставали картины лютого побоища, которое произошло на этих заросших полевыми травами улочках Заречной слободы.

Я не знал, о чем думали Марисель и Фиделина, стоя перед древними стенами белокаменного русского храма. Не знал, о чем думала Марисель…

А она, наверное, уже знала, что пройдет совсем немного времени — и мы расстанемся.

Расстанемся навсегда…

III

Перед осенними каникулами погода установилась на редкость теплая.

Затянувшееся «бабье лето», казалось, не хотело уступать место промозглой осени. По-летнему теплое солнце весело лилось на землю с безоблачного бирюзового неба. И хотя листва с деревьев облетела еще в начале октября, обманутая долгим теплом травка кое-где зазеленела вновь.

Я изнывал на переполненной остановке, ожидая прихода трамвая. Однако трамвая сегодня явно не спешили развозить утренних пассажиров. И я решил, что не пойду на первый урок, все равно опоздаю, а раз не пошел на первый урок, то и на второй с третьим идти и вовсе необязательно. А лучше плюнуть на духоту пыльных классов и побродить по тихим улочкам Старого Города. По переулкам, каждый из которых хранит ему одному известную тайну — дорогу в Сказку…

Но моему заветному желанию не суждено было сбыться. На соседней остановке уже вырисовывались угрюмые очертания запаздывающего трамвая. А из своего подъезда вышла Фиделина. Что меня удивило: Фиделина была примерной ученицей, отличалась пунктуальностью и никогда не опаздывала на уроки. А о прогулах можно вообще не упоминать… И если Фиделина опаздывала, значит, мир перевернулся. Или случилось нечто экстраординарное…

— Ты знаешь, — тихо сказала Фиделина, подходя ко мне, — Марисель уезжает.

— Как уезжает? — спросил я, сраженный неожиданной вестью. — Серьезно?

— Конечно. Зачем мне врать?

— А когда?

— Завтра. То есть из города уже сегодня, — едва слышно ответила Фиделина.

— Но она говорила, что уедет только следующим летом, — глухо сказал я.

— Так получилось, — вздохнула Фиделина. — Обстоятельства изменились, совсем по-взрослому добавила она.

— И что теперь будет? — спросил я, в глубине души надеясь, что Фиделина сможет найти ответ на мой нелепый вопрос.

— Не знаю… Но Марисель просила меня сказать тебе прийти сегодня к трем дня к Старому мосту, — одним духом выпалила Фиделина. Ее тихий голос звучал очень печально. — Она очень просила тебя прийти. Ты придешь?

Я почувствовал, что мне хочется куда-то спрятаться. Исчезнуть… Чтобы меня никто не видел и не слышал. Чтобы никто не смог меня найти…

Спрятаться и сидеть в укрытии долго-долго, ни о чем не думая, никого не желая видеть. Со мной всегда было так, когда кто-то уезжал из «иностранного двора». Даже если уезжали те, с кем я почти не общался. Я ходил в «иностранный двор» вот уже два года, но никак не мог привыкнуть к тому, что дружба может когда-то кончиться. Что наступит миг, когда друзья уедут.

За эти два года уехало много тех, кого я мог назвать своими друзьями…

И вот теперь уезжает Марисель. Уезжает раньше срока…

Фиделина, видимо, поняла меня, потому что сказала:

— Что же делать… Я ведь тоже… Уеду когда-нибудь…

— Когда? — вырвалось у меня. Я испугался, что она ответит: «тоже сегодня».

Однако она сказала:

— Еще не скоро. Через полтора года, — она тяжело вздохнула. И вдруг взяла меня за руку. — Но ведь мы все равно останемся друзьями?

Я поднял глаза и увидел ее взгляд. Грустный взгляд больших черных глаз. И понял, что проваливаюсь в глубокую пропасть, со дна которой мне уже никогда самостоятельно не подняться…

…Целый день я не находил себе места. Думал только о том, чтобы скорее закончились все эти дурацкие уроки. Но время, как специально, тянулось очень медленно, и я пожалел, что пришел сегодня в школу, отбыть положенные часы, а не отправился бродить по переулкам Старого Города. К тому же мое и так не слишком радужное настроение оказалось омрачено двумя жирными двойками в дневнике. Самое обидное, что по литературе и истории — моим любимым предметам.

Наконец радостный звонок возвестил об окончании последнего урока. Я мельком бросил взгляд на часы — пятнадцать третьего, успею. И, кинув в портфель учебники, бросился двери.

Но неожиданно на моем пути возникло препятствие.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аччелерандо
Аччелерандо

Сингулярность. Эпоха постгуманизма. Искусственный интеллект превысил возможности человеческого разума. Люди фактически обрели бессмертие, но одновременно биотехнологический прогресс поставил их на грань вымирания. Наноботы копируют себя и развиваются по собственной воле, а контакт с внеземной жизнью неизбежен. Само понятие личности теперь получает совершенно новое значение. В таком мире пытаются выжить разные поколения одного семейного клана. Его основатель когда-то натолкнулся на странный сигнал из далекого космоса и тем самым перевернул всю историю Земли. Его потомки пытаются остановить уничтожение человеческой цивилизации. Ведь что-то разрушает планеты Солнечной системы. Сущность, которая находится за пределами нашего разума и не видит смысла в существовании биологической жизни, какую бы форму та ни приняла.

Чарлз Стросс

Научная Фантастика