Читаем Маленький Лёша и большая перестройка полностью

Речь у Лёши становится всё более богатой. Разговаривает сам с собой, не подозревая, что за ним наблюдает недремлющее родительское око. Иногда можно увидеть сцены вроде такой: Лёша подходит к телевизору, тычет пальчиком в первый попавшийся выступ и просит:

- Пожалуйста… включись…

Мама, разумеется, тут же оглядывается и, Лёша замечает это.

- Не трогаю… трогаю… телевизор, - поясняет он.

Радует, что хоть и покривил душой, и соврал, но тут же исправился.



Сегодня наблюдала импровизированное «театральное» представление. Придумал игру в провода. Засунул в формочку для песка верёвочку, сверху прикрыл другой игрушкой. Кричит во весь голос: «Вада!» (провода), отскакивает с испуганным видом: «Боюсь! Боюсь!»



- Мамочка, соли сахаром!

Понятно, что слово «соли» здесь не имеет отношения к соли, а означает «посыпь».

7 марта 1991

Случается, Лёша хитрит. Съел хлебную палочку. А хочется ещё.

- Дай ещё палочку. Пажаааста…

- Последнюю, хорошо?

Поспешно соглашается:

- Да!

Через несколько минут возвращается, тащит с собой плюшевого мишку. Ласково, с мольбой:

- Мише… палочку…

2 года 5 месяцев

В конце марта-начале апреля Лёша совершил первое в своей жизни большое путешествие. Мы поехали в Ригу, из неё отправились в Елгавский монастырь, где провели два дня, затем поехали к знакомым в Икшкиле, потом вернулись в Ригу и ещё через пару дней отправились домой.

В Риге видели баррикады. Дом печати в Латвии оккупирован. Газет никаких, кроме просоветских. Раз в неделю выходят информационные листки, напечатанные таким мелким и слабым шрифтом, что текст невозможно разобрать. Цены кусачие.

Когда вернулись в Ленинград, оказалось, что цены и у нас выросли практически на всё. Хлеб вздорожал втрое. Едим всё меньше и меньше. И к этому привыкаем. Лёше привыкнуть сложней.

4 апреля 1991

Лёша стал свободнее обращаться со словом, хотя путает падежи, рода, числа. Но слова и фразы с каждым днём звучат уверенней. Характер портится, стал капризнее, неуравновешеннее. Но он по-прежнему добр и ласков.

Вчера мы вернулись из Латвии. Пару дней провели в Икшкиле. В доме, где мы жили, была большая чёрная лохматая собака, которая широко раскрыла на Лёшу пасть. Вместо того, чтобы испугаться, Лёша стал делать руками пассы, заявляя при этом: «Запутываю… запутываю…» - завязываю, мол, собачке пасть.

Позже просил эту же псину: «Погладь Лёшу», - и поворачивался к ней спиной.

В Икшкиле нас нагрузили яблоками – у них с прошлого лета, когда был большой урожай, сохранилось много фруктов. Получилось килограммов двадцать яблок, не меньше. Пришлось Лёшке расстаться с коляской и уступить её фруктам. А коляска взяла да сломалась. И, похоже, Лёше отныне предстоит ходить по земле только своими ножками – другой сидячей коляски у нас нет. А покупать или доставать новую для пацана, которому исполнилось уже 2 года 4 месяца, как-то несолидно.

22 апреля 1991

Без продыха весь месяц перепечатываю всевозможные заказанные тексты, папа бегает по делам, добывая деньги и еду, Лёшку забросили, и он основательно подраспустился. Относительно самого себя, разумеется. Рядом с другими детьми он по-прежнему смотрится невинным ангелочком. Но родители относятся к его недостаткам строго. Иногда видят там, где их, быть может, и нет вовсе. «Лёшина собачка», - десятки раз повторяет Лёша, а мама тут же начинает подозревать, что в сыне проявляются собственнические наклонности. Хотя, скорее всего, он просто начал осваивать притяжательные местоимения.



Папа громко чихнул. Лёша аж вздрогнул:

- Папочка пугает.

Папа выходит из комнаты и чихает в коридоре.

- Папочка ушёл пугать Люсю.



Голос у папы громкий и грубоватый. А слух у Лёши нежный. Громкие звуки он очень не любит. Вот папа спел: «ля-ля-ля».

- Папа сердитый, - говорит Лёша, хотя имеет в виду не папино настроение, а его голос, и добавляет: - Зачем папа петь? Лёша сам петь.

Ну, разумеется, у него получится тихонько-тихонько. Папа так не умеет.



23 апреля 1991

Наедается только когда ест с хлебом. А хлеба мало. Другую еду есть перестал. Ревёт – отказывается и от каши, и от картошки. Просит хлеба. Когда настаиваешь, чтобы ел что-то другое, заявляет:

- Лёша будет голодный.



Комната у нас большая, но Лёша растёт, и она ему уже мала. Из-за неровных отношений с некоторыми соседями выходить на кухню детям разрешают только в сопровождении взрослых. А Лёше очень хочется. Но разве объяснишь? Наверное, кажется, что на велосипеде безопаснее. Садится за руль – и быстренько перебирая ногами, несётся на кухню, как только представится такая возможность.

2 года 6 месяцев

Из Гамбурга нам прислали уже вторую посылку с гуманитарной помощью. В первой были вещи, которые все пришлось раздать, так как нам не подошли по размеру. Но там было приложено письмо, в котором нас спросили, что конкретно нам требуется. Иван, конечно, написал, что мы нуждаемся в продуктах питания. И вот теперь пришла большая посылка, в которой много чего находится: маргарин, консервированная и сушёная рыба, морковь, конфитюр, паштет, сосиски. Давно мы не видели столько еды у себя дома!

10 мая 1991

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

История / Образование и наука / Публицистика
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное