Читаем Марина Цветаева. Письма 1937-1941 полностью

А вот С<ельма> Лагерлёф — не способна. Какая услада — после Ida-Elisabeth — eе Morbacka[129]: их трехсотлетняя родовая усадьба, где она родилась и выросла, к<отор>ую пришлось продать и к<отор>ую она потом, уже пожилая, выкупила: дом и сад. Если читали напишите, если не читали — прочтите, тут же, летом. И подумайте, что ей 80 <подчеркнуто дважды> лет!

_____

Пишу свою Сонечку[130]. Это было женское существо, которое я больше всего на свете любила. М<ожет> б<ыть> — больше всех существ (мужских и женских). Узнала от Али, что она умерла — «когда прилетели Челюскинцы»[131]. И вот теперь — пишу. Моя Сонечка должна остаться. Было это весной-летом 1919 г. Без малого — 20 лет назад! (Уехала я в 1922 г. А из Чехии — в 1925 г. Боже! Как годы летят!)

Эпиграф к моей Сонечке, из V Hugo:

Elle était pâle — et pourtant rose,Petite — avec de grands cheveux…{39} [132]

Откликнетесь поскорей, дорогая Анна Антоновна! Пишу по старому адр<есу>, п<отому> ч<то> Вас, наверное, уже нет в Мариенбаде, а нового деревенского Вашего местонахождения — не знаю.

Мур отлично себя ведет: утром сам занимается, помогает мне по хозяйству, много читает — и немножко скучает: у него нет товарища, — здесь на пляже никто не знакомится. У меня тоже нет товарища — но я привыкла.

Целую Вас, дорогая Анна Антоновна, и очень жду весточки.

                                             МЦ.


Пишите Lacanau-Océan, п<отому> ч<то> есть другое Lacanau, без Océan, в песках без моря.

NB! Нечаянно оставила белую страницу. Ее заполняет Мур[133].


Впервые — Письма к Анне Тесковой, 1969. С. 153–155 (с купюрами). СС-6. С. 453–454. Печ. полностью по кн.: Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 277–280.

31-37. Б.Г. Унбегауну

Lacanau-Océan (Gironde)

Av des Frères Estrade

Villa Coup de Roulis

28-го июля 1937 г.


Дорогой Борис Генрихович! Где Вы и что́ Вы? Мы с Муром — на Океане[134], совсем пустынном и пустом: ни лодки, ни рыбака, ни рыбы, ни краба — только отлив и прилив.

Наше Lacanau — дачный поселок, совсем недавний: ни одного старого дома (вспоминала Вас и Борм!)[135] — приехали, верней: заехали мы сюда по совету нашего знакомого — русского maitre-кадет’а{40} [136]. Знакомых нет совсем, живем с Муром монахами: я по утрам пишу, он готовит Devoirs de Vacances{41}, потом на пляж (100, а м<ожет> б<ыть> и 1000 фавьерских пляжей — 100 вёрст! — в ледяное море отлива.

У нас свой отдельный домик — комната и кухня — в саду с одним деревом. Хозяева весь день в своем кафе на пляже, мы одни царствуем.

Вторая часть дня — либо опять пляж, либо сосновый лес (к<оторо>го на этой открытке не видать, но он — есть: целых 60 километров! Природа здесь — безмерная и безмерно-однообразная: как чей-то непробудный сон.

Жаль, что гулять не с кем: есть — в 10-ти кил<ометрах>, а одно и ближе, — пресные озера, огромные. Но Мур неудержимо хочет в море, так что прогулки — откладываются.

(В Фавьер я не поехала, п<отому> ч<то> без Вас и Е<лены> И<вановны> мне Фавьер — не Фавьер.)

— Пишите о себе и о Е<лене> И<вановне>: удалось ли с<ъездить> в свои Karlovy Lazne (i?)[137]

А моя знакомая оттуда вернулась в Прагу — совершенно охромевшая[138]. Д<окто>р говорит: реакция. (Впрочем не оттуда, а из Марианских Лазней.) Где Таня? Где и как проходит Ва́ше лето? Когда в Страсбург?[139] Очень жду весточки.

(Надеюсь, что Вы оставили адрес и Вам перешлют.)

Обнимаю Вас и всегда помню и всегда по Вас скучаю.

                                             МЦ.


<Приписки на полях:>

Е<лене> И<вановне>, если с Вами, сердечн<ый> привет. А если в «Лазнях». сообщите адрес.

Мы здесь до конца сентября. С<ергей> Я<ковлевич> приедет в августе погостить.


Впервые — Марина Цветаева в XXI веке. 2011. С. 281–283. Печ. по тексту первой публикации.

Письмо написано на двух открытках: 1) Бордо, набережная. На переднем плане пароход, отплывающий из Гавра в Буэнос-Айрес. Под его изображением приписка Цветаевой: Lacanau в 60-ти кил<ометрах> от Бордо: первое морское место. 2) Лаканау-Океан. Вид на пляжное казино.

32-37. А.С. Эфрон

Lacanau-Océan (Gironde) Av. Des Frères Estrade — Villa Coup de Roulis,

9-го августа 1937 г., понедельник


Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о КГБ
10 мифов о КГБ

÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷20 лет назад на смену советской пропаганде, воспевавшей «чистые руки» и «горячие сердца» чекистов, пришли антисоветские мифы о «кровавой гэбне». Именно с демонизации КГБ начался развал Советской державы. И до сих пор проклятия в адрес органов госбезопасности остаются главным козырем в идеологической войне против нашей страны.Новая книга известного историка опровергает самые расхожие, самые оголтелые и клеветнические измышления об отечественных спецслужбах, показывая подлинный вклад чекистов в создание СССР, укрепление его обороноспособности, развитие экономики, науки, культуры, в защиту прав простых советских людей и советского образа жизни.÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷

Александр Север

Военное дело / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
За что Сталин выселял народы?
За что Сталин выселял народы?

Сталинские депортации — преступный произвол или справедливое возмездие?Одним из драматических эпизодов Великой Отечественной войны стало выселение обвиненных в сотрудничестве с врагом народов из мест их исконного проживания — всего пострадало около двух миллионов человек: крымских татар и турок-месхетинцев, чеченцев и ингушей, карачаевцев и балкарцев, калмыков, немцев и прибалтов. Тема «репрессированных народов» до сих пор остается благодатным полем для антироссийских спекуляций. С хрущевских времен настойчиво пропагандируется тезис, что эти депортации не имели никаких разумных оснований, а проводились исключительно по прихоти Сталина.Каковы же подлинные причины, побудившие советское руководство принять чрезвычайные меры? Считать ли выселение народов непростительным произволом, «преступлением века», которому нет оправдания, — или справедливым возмездием? Доказана ли вина «репрессированных народов» в массовом предательстве? Каковы реальные, а не завышенные антисоветской пропагандой цифры потерь? Являлись ли эти репрессии уникальным явлением, присущим лишь «тоталитарному сталинскому режиму», — или обычной для военного времени практикой?На все эти вопросы отвечает новая книга известного российского историка, прославившегося бестселлером «Великая оболганная война».Преобразование в txt из djvu: RedElf [Я никогда не смотрю прилагающиеся к электронной книжке иллюстрации, поэтому и не прилагаю их, вместо этого я позволил себе описать те немногие фотографии, которые имеются в этой книге словами. Я описывал их до прочтения самой книги, так что можете быть уверены в моей объективности:) И еще я убрал все ссылки, по той же причине. Автор АБСОЛЮТНО ВСЕ подкрепляет ссылками, так что можете мне поверить, он знает о чем говорит! А кому нужны ссылки и иллюстрации — рекомендую скачать исходный djvu файл. Приятного прочтения этого великолепного труда!]

Игорь Васильевич Пыхалов , Сергей Никулин

Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин и враги народа
Сталин и враги народа

Андрей Януарьевич Вышинский был одним из ближайших соратников И.В. Сталина. Их знакомство состоялось еще в 1902 году, когда молодой адвокат Андрей Вышинский участвовал в защите Иосифа Сталина на знаменитом Батумском процессе. Далее было участие в революции 1905 года и тюрьма, в которой Вышинский отбывал срок вместе со Сталиным.После Октябрьской революции А.Я. Вышинский вступил в ряды ВКП(б); в 1935 – 1939 гг. он занимал должность Генерального прокурора СССР и выступал как государственный обвинитель на всех известных политических процессах 1936–1938 гг. В последние годы жизни Сталина, в самый опасный период «холодной войны» А.Я. Вышинский защищал интересы Советского Союза на международной арене, являясь министром иностранных дел СССР.В книге А.Я. Вышинского рассказывается о И.В. Сталине и его борьбе с врагами Советской России. Автор подробно останавливается на политических судебных процессах второй половины 1920-х – 1930-х гг., приводит фактический материал о деятельности троцкистов, диверсантов, шпионов и т. д. Кроме того, разбирается вопрос о юридических обоснованиях этих процессов, о сборе доказательств и соблюдении законности по делам об антисоветских преступлениях.

Андрей Януарьевич Вышинский

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / История