— Как это? В нашу последнюю встречу в Лондоне ты говорил, что вы помирились и… Неужели ты снова проштрафился, приятель?
— Нет, — неохотно начал Марк, все еще не зная, стоит ли посвящать Юджина в перипетии своих личных взаимоотношений. Однако, памятуя о любви Вероники к тому, чтобы первой рассказать всему их окружению свою версию событий и тем самым настроить знакомых против Марка, он все же решил признаться Юджину — по крайней мере, хоть один человек будет изначально на его стороне. — Видишь ли, мое возвращение застало Веронику врасплох. Вернее в постели с любовником.
Похоже, Юджин был обескуражен. Нельзя сказать, чтобы он так уж любил или не любил Веронику, но они были сто лет знакомы и часто проводили в общей компании уик-энды, ходили на дружеские вечеринки, пили пиво в барах… Однако Юджин всегда интуитивно, так называемым «шестым чувством» ощущал в Веронике какую-то червоточину. Возможно, поэтому он так и не решился завести с ней роман, хотя Вероника была необыкновенно эффектной и яркой женщиной. Пожалуй, самой привлекательной среди знакомых ему на тот момент девушек.
Позже, когда Марк начал с ней встречаться и у них сложились довольно серьезные и прочные отношения, Юджин решил, что все-таки ошибся в оценке давней подруги. И вот теперь…
— Э-э-э… сочувствую, приятель, — протянул Юджин.
— Благодарю, — коротко ответил Марк. — А как твои дела?
— Лучше не придумаешь. Я встретил самую прекрасную женщину в мире, и, похоже, она тоже не равнодушна ко мне.
— Постой, ты же был без ума от Беатрис Холден, — напомнил Марк.
— Да-а, но солнечная Австралия излечила меня от ошибочной страсти.
— «Ошибочной страсти»? Что-то я не слышал раньше о подобном заболевании.
Юджин хмыкнул.
— Марк, твои отношения с Вероникой — один из ее многочисленных вариантов.
— Так ты предлагаешь мне отправиться в Австралию, чтобы в компании с кенгуру и крокодилами избавиться от заразы? — с издевкой спросил Марк.
Юджин заливисто рассмеялся.
— Вовсе не обязательно так далеко ехать. Главное — вовремя найти противоядие.
— Господи, Юджин, ты окончательно спятил! Какая австралийская муха тебя укусила?
— Муху зовут Кларисса. Ей двадцать два года, и она влюблена без памяти в твоего покорного слугу, — радостно проговорил Юджин.
— Отлично, приятель. Ты позвонил так рано только ради того, чтобы похвалиться своей новой пассией?
— В общем-то, да. — После небольшой неловкой паузы Юджин добавил: — Хотя нет, безусловно, я позвонил, чтобы удостовериться, что с тобой все в порядке. Мистер Дэлейн, похоже, потерял часть былой суровости? Сужу по тому, что ты все еще не играешь на флейте в компании ангелочков.
Марк улыбнулся.
Наконец-то его старый друг обрел прежнюю веселость и жизнерадостность, а то Марк начал уж было сомневаться в его психическом здоровье после последней встречи в Лондоне. Теперь же Юджин снова шутил и сыпал остротами и меткими замечаниями. Вот и не верь после этого в целительную силу любви!
— Босс, как только узнал о том, что я вернулся без Миро, готов был тут же отдать меня на растерзание разъяренным львам, но… после нескольких доз успокоительного, пары недель отдыха на Гавайских островах за мой счет и нескольких выгодных сделок сердце старика смягчилось и забилось ровнее. Обошлось даже без рукоприкладства, — с улыбкой добавил Марк.
— Слава богу! Я опасался, что ты после разноса начальника ополчишься на милую Беатрис.
— Милую Беатрис? Юджин, ты издеваешься?! — вспылил Марк. — Эта сумасшедшая испортила мне столько крови, что мне пора подыскивать донора.
— А ты, как я посмотрю, все еще выходишь из себя при одном упоминании ее имени.
Марк недовольно фыркнул.
— Хочешь мое мнение? — невозмутимо осведомился Юджин.
— Нет.
— Я все равно скажу. Ты по уши влюблен в Беатрис. Только вот не пойму, почему ты сам не хочешь себе в этом признаться.
Марк сжал телефонную трубку, рискуя разломать ее надвое.
— Полный бред, Юджин. Я ее ненавижу. Ненавижу всем своим сердцем. Не-на-ви-жу, слышишь? — с нажимом сказал он.
— Кого ты пытаешься в этом убедить? — ехидно спросил Юджин.
И в самом деле, кого? Уж не себя ли? — мелькнуло в полусонном сознании Марка.
С тех пор как он расстался с Марсианкой у трапа самолета, не проходило и дня, чтобы он не вспоминал о ней. Бывало, душными ночами он просыпался от ее незримого присутствия в своей спальне. Однако признаваться в этом Юджину он не собирался.
В последние недели Марк был одержим идеей разыскать молодую художницу, но здравый смысл останавливал его на полпути. Он даже несколько раз порывался открыть телефонный справочник и позвонить Беатрис, но… Каждый раз внутренний голос шептал ему: «Не будь идиотом. Не вздумай пойти на поводу у этой сумасбродной особы. Ты что же, решил отправиться в межпланетное путешествие, которое доведет тебя до безумия?»
Впрочем, подобная перспектива с каждым днем казалась Марку все заманчивее. Видимо, я и впрямь свихнулся, решил он. Как еще объяснить, что я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не спросить у О'Нила, где можно встретить Беатрис?