Читаем Мастейн. Автобиография иконы хеви-метала полностью

Я мог быть не прав, но помню, что это первое наше с Ларсом разногласие. Может показаться, что это сущий пустяк, но, думаю, ситуация идеально показывает неизбежность распада первого состава Metallica. Слишком много хозяек на кухне. Я по натуре лидер группы. Как и Ларс. Мы бы в любом случае не смогли прийти к общему мнению или принять конкретные роли в рамках группы. Такое происходило время от времени. Столкновение различных эго, вспыльчивые личности выходят из себя и т. д. Вероятность преодолеть подобные препятствия, не говоря уже о финансовых, творческих и управленческих задачах, астрономически ничтожна.

И все же, сегодня я понимаю, что делал Ларс, потому что я и сам поступал так же: он пытался создать не только музыкальную единицу, но и образ группы. Полагаю, интуиция его не подводила. На мой взгляд, именно вкус был ошибочным. Однажды Ларс показал мне фотку Diamond Head, британской метал-группы, которой был просто одержим, – во время их европейского тура в прошлом году он даже ездил за ними по пятам, как безбилетник.

– Посмотри на них, – сказал он. – Эти парни выглядят как рок-звезды.

Я лишь уставился, разинув рот. Diamond Head много за что можно было любить, но в моде они явно не разбирались. Я посмотрел на эту фотку, увидел черные лосины, белые ботинки, длинные вьющиеся рубашки, расстегнутые до пояса и связанные в нижней части в узел, обнажая волосатый пупок вокалиста, и мне захотелось блевануть.

– Ларс, я не могу даже поверить, чтобы мужик так одевался. Они же на телок похожи.

Видишь ли, это и были отчетливые разграничения, которые нельзя размыть. Нужно было решить, какую музыку ты собираешься играть, и твой внешний вид должен точно соответствовать этой музыке. В этом плане Diamond Head никогда не были моим идеалом. И так выглядели многие группы. Волосы тоже имели огромное значение. У всех были длинные, за исключением панк-групп. В хард-роке и металле волосы были длинные, и решения принимались в соответствии с этим.

Волосы были либо собраны кверху, либо распущены.

Ты был либо как Пейдж и Плант (волосы распущены, выглядит круто), либо как KISS, Mötley Crüe и многие другие подражатели (волосы собраны кверху, выглядит дерьмово). Мои волосы были распущены. Всегда были и будут.


Мастейн за работой. Такой молодой, что даже волос нет на груди. Фотография Брайана Лью


Затем настало время выбирать название. Каждой группе нужно крутое название, согласись? Мы обсуждали варианты и несколько из них отбросили, в том числе Leather Charm – так называлась группа, в которой непродолжительное время играли Джеймс с Роном. Такие названия казались мне невероятно ошибочными и неправильными. Leather Charm? («Кожаный шарм?») К чему можно стремиться с таким названием? Кто твоя публика? Звучит весьма сомнительно и намекает на твои нездоровые увлечения, если ты меня понимаешь.

Именно Ларс предложил «Metallica», и это, бесспорно, классное название. Логотип придумал Джеймс. Когда я увидел лого Metallica, и все вокруг восторгались, какое оно крутое, помню, я подумал: «Ого, а действительно прикольно»!

Я не мог сказать, был ли у Metallica шанс на успех. Но точно знаю, что, когда увидел, как Ларс играет на барабанах, был шокирован его непосредственным уровнем игры. Но все же нельзя было не восхищаться его упорством. Парень любил музыку (и между прочим, хорошую) и хотел стать рок-звездой. А то, что он в конечном счете станет хитрожопым и беспринципным, каким является сегодня… ну, тогда я этого не замечал.

Когда мы начали репетировать, материала у нас, естественно, было мало. В самом начале выступления состояли из каверов, а также песен, написанных Джеймсом и его бывшим коллегой Хью Таннером. Большинство новых песен, которые у нас были, написал я.

Зимой 1982 года Metallica впервые вошла в студию. Мы не так долго были вместе, но каким-то образом оказались в небольшом местечке в округе Ориндж, где записывали «Hit the Lights». Когда настало время сыграть гитарное соло, я справился без труда, и все восхищались, насколько круто получилось. Однако почему-то, когда несколько месяцев спустя первая версия этого демо вышла на сборнике Metal Massacre, в песне так же было использовано соло Ллойда Гранта. Я подумал, что это как-то странно и не совсем в духе братства, которое питает группы, но не стал гнать волну. Все происходило довольно быстро, и я был рад принимать участие.

Перейти на страницу:

Все книги серии Боги метал-сцены

Моя исповедь. Невероятная история рок-легенды из Judas Priest
Моя исповедь. Невероятная история рок-легенды из Judas Priest

«Я придумал идеальное название для своих мемуаров: "Исповедь". Как нельзя кстати. Потому что, поверьте мне, этот продажный "священник" грешил, грешил и снова грешил, но теперь настало время исповедоваться… и может быть, даже получить ваше благословение».Фронтмен легендарной группы Judas Priest Роб Хэлфорд родился в самом сердце промышленной Великобритании, в рабочей семье. Каждое утро его путь в школу проходил через черный смог и дым от чугунного завода. «Я всегда говорил, что почувствовал запах и вкус тяжелого металла еще до того, как изобрели эту музыку…», – шутит Хэлфорд с горькой усмешкой. Его автобиография – это гремучая смесь из оды мощи хэви-метала, непростых жизненных моментов и невозмутимой самоиронии. Это история жизни настоящей рок-звезды, в которой было все: алкоголь, наркотики, приводы в полицию, тайные сексуальные отношения и глубокая личная трагедия; клиника, реабилитация, признание в нетрадиционной ориентации, искупление… и обретение настоящей любви. Это признание от всего сердца, которое Хэлфорд решился рассказать всему миру.Judas Priest – культовая британская хэви-метал-группа. Ее участники выпустили 20 альбомов (и продолжают активно гастролировать по миру), а сам Хэлфорд был награжден премией «Грэмми».Содержит нецензурную лексику.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Роб Хэлфорд

Биографии и Мемуары
Алекси Лайхо. Гитара, хаос и контроль в жизни лидера Children of Bodom
Алекси Лайхо. Гитара, хаос и контроль в жизни лидера Children of Bodom

«Когда панковское отношение к жизни сочетается с восхитительной техникой исполнения, начинаются великие истории».Петри Силас История лидера финской метал-группы Children of Bodom Алекси Лайхо – это изматывающие репетиции и еще более изматывающие вечеринки, тяжелый рок, травма, чуть не стоившие ему карьеры, американские автомобили и невероятные работа и талант, прославлявшие его далеко за пределами родной страны. Один из самых быстрых и виртуозных гитаристов мира внезапно покинул этот мир в 41 год из-за серьезных проблем со здоровьем, но его игра по-прежнему удивляет и поражает своей техничностью и накалом.В этой книге звучит голос Алекси Лайхо, такой же бескомпромиссный и резкий, как и его гитара. Он предстает перед читателями не только в роли потрясающего исполнителя и гениального творца, но прежде всего человеком, полным страстей, сомнений и поисков. Потрясающая дань памяти одной из главных звезд современной метал-сцены.Петри Силас пишет о музыке в журналах и научных изданиях на финском и английском языках на протяжении 25 лет. Он также перевел несколько музыкальных книг на финский язык.Редакция благодарит всех поклонников творчества Children of Bodom и особенно сообщество Wind From Lake Bodom, а также сайт metbash.ru за помощь в подготовке книги и бесценный вклад в то, чтобы она появилась на русском языке.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Петри Силас

Биографии и Мемуары / Документальное
Мастейн. Автобиография иконы хеви-метала
Мастейн. Автобиография иконы хеви-метала

Дэйв Мастейн – вокалист, автор песен и гитарист хеви-метал-группы Megadeth. Перед тем как создать «совершенного монстра… совершенную группу», Мастейн был участником Metallica на тяжелой «трэшевой» сцене 1980-х. Его мемуары – это история о постоянной борьбе: за место под солнцем, музыку, признание, успех и жизнь. А также история о выживании, искуплении и вере. Мастейн вырос в Лос-Анджелесе, и его воспитала мама. Родители развелись, когда мальчику было четыре года. Будучи «одиноким» ребенком, пытаясь сбежать от суровой реальности, он придумал собственный мир. Увлекся спортом, особенно бейсболом, и в конечном итоге начал играть музыку.Наркотики и алкоголь проходят через жизнь Мастейна красной нитью. Дэйв пристрастился еще в раннем возрасте, а «завязал», уже когда разменял пятый десяток. Еще одним испытанием стала травма, едва не поставившая крест на его карьере. Зажатый лучевой нерв чуть не стоил ему самых важных ролей в жизни: музыканта, отца и мужа. Мысль о том, что он никогда не сможет играть на гитаре, сводила с ума, вызвав рецидив и заставив Дэйва снова оказаться в объятьях наркотиков и алкоголя. Однако именно травма в конечном итоге привела музыканта к вере в Бога.Дэйв Мастейн – легенда хеви-метала; его музыка послужила вдохновением для целого поколения фанатов и музыкантов, и он доказал, что с верой возможно абсолютно все. Увлекательная, откровенная и искренняя книга идеально рисует портрет легендарного музыканта и помогает понять, как формировалась его личность. История Дэйва – поучительная и суровая. После бесцеремонного увольнения из Metallica он не только не сломался, но и нашел в себе силы продолжать, подарив миру одну из лучших металлических групп в жанре.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Дэйв Мастейн

Биографии и Мемуары / Музыка / Документальное
Ронни Джеймс Дио. Автобиография. Rainbow in the dark
Ронни Джеймс Дио. Автобиография. Rainbow in the dark

Ронни Джеймс Дио начал писать автобиографию за несколько лет до того, как в 2009 году ему поставили диагноз «рак желудка». В 2010 году легендарного музыканта не стало. Эта книга? – последняя возможность заглянуть в мир легенды рока.Rainbow in the Dark – искреннее, удивительное, часто уморительное, а иногда и грустное свидетельство преданности и амбиций, наполненное трогательными историями о юности и славных 80-х.Книга увлекает откровенными воспоминаниями Дио о событиях за кулисами, в отеле, студии и дома, за закрытыми дверями, вдали от безумных бесконечных гастролей. Он вспоминает восхитительную жизнь и события, благодаря которым из родного города в северной части Нью-Йорка пробился на крупнейшие концертные площадки по всему миру, включая арену, ставшую для него вершиной успеха – Madison Square Garden.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Ронни Джеймс Дио

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

100 рассказов о стыковке
100 рассказов о стыковке

Р' ваших руках, уважаемый читатель, — вторая часть книги В«100 рассказов о стыковке и о РґСЂСѓРіРёС… приключениях в космосе и на Земле». Первая часть этой книги, охватившая период РѕС' зарождения отечественной космонавтики до 1974 года, увидела свет в 2003 году. Автор выполнил СЃРІРѕРµ обещание и довел повествование почти до наших дней, осветив во второй части, которую ему не удалось увидеть изданной, два крупных периода в развитии нашей космонавтики: с 1975 по 1992 год и с 1992 года до начала XXI века. Как непосредственный участник всех наиболее важных событий в области космонавтики, он делится СЃРІРѕРёРјРё впечатлениями и размышлениями о развитии науки и техники в нашей стране, освоении космоса, о людях, делавших историю, о непростых жизненных перипетиях, выпавших на долю автора и его коллег. Владимир Сергеевич Сыромятников (1933—2006) — член–корреспондент Р РѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ академии наук, профессор, доктор технических наук, заслуженный деятель науки Р РѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ Федерации, лауреат Ленинской премии, академик Академии космонавтики, академик Международной академии астронавтики, действительный член Американского института астронавтики и аэронавтики. Р

Владимир Сергеевич Сыромятников

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное