Читаем Мастейн. Автобиография иконы хеви-метала полностью

Когда Дебби выросла и стала ходить на свидания и в итоге влюбилась в парня по имени Майк Балли, я остался не у дел. Они поженились, когда ей было семнадцать. Даже тогда я знал, что долго этот брак не продлится, и, разумеется, оказался прав. Любой, кто встречал Майка и видел его с Дебби, знал, что эти отношения обречены на провал. Какой бы ни была их страсть, она быстро прошла, и им оставалось лишь ждать, когда этот неуравновешенный союз себя изживет. Дебби была сильной и властной; «мужиком» в отношениях, своего рода Большой Мамочкой.

Однако у Майка были положительные качества, особенно для меня, как для четырнадцатилетнего начинающего гитариста. Во-первых, его мать была каким-то образом связана с Джеком Лордом, который в то время был звездой популярного телесериала «Гавайи 5.0». В 1974 году не могло быть никого круче Стива Макгарретта, и Майк не стеснялся при случае упоминать имя этого парня: «Чувак, Макгаррет мне… чуть ли не троюродный брат, ты че!». Не скажу, что я его в этом виню. Я бы поступал точно так же. Но больше всего мне нравилось, что Майк умел играть на электрогитаре и был не прочь поиграть со мной. Надо признать, гитара у него была куском дерьма; называлась Supra, была нелепого золотисто-красного цвета, с тремя звукоснимателями, но выполняла свою роль. На мой все еще безграмотный слух Майк казался весьма приличным музыкантом.

Младший брат Майка, Марк, также был музыкантом. Он играл на басу в группе с парнем по имени Джон Вурхис (который позже успел немного поиграть в довольно успешной группе под названием Stryper). Марк с Джоном слышали, как я играю, и спросили, не хочу ли я к ним в группу.

– Конечно хочу, – ответил я. – Но есть одна проблемка.

– Какая?

– У меня нет гитары.

– Нашел проблему, – сказал Марк. И одолжил свою акустическую гитару. Я, честно говоря, не понимал, что делаю. Просто знал, что мне нравится само ощущение, когда держишь гитару в руках, сочиняешь музыку, являешься частью… чего-то. Я был смышленым пареньком, но к урокам относился с равнодушием, даже во время учебы в начальной школе. Попадал в неприятности за то, что валял дурака или не делал домашние задания, и иногда приходилось оставаться после уроков. Честно говоря, мне было от этого неловко. Но в душе знал, что я – способный ученик, особенно если предмет меня интересовал.

Вроде музыки.

Мне нравилось это секретное оружие, эта связь – когда садишься с другим музыкантом, и начинаешь говорить, и все сидящие за столом сразу же это замечают, потому что ты говоришь на языке, который они даже не понимают и не надеются понять. Они-то думают, что это пустой треп, но это не так. Он просто… другой. И если не играешь музыку (а просто слушаешь), едва ли сможешь понять, о чем я говорю.

Поэтому, полагаю, участие в группе сводилось скорее к идее братства, товарищества, нежели к чему-либо еще.

И сексу, конечно же. Ну какой рок-н-ролл без секса?!

* * *

Однажды после обеда, когда мне было тринадцать, мы пошли репетировать к Марку. У него зависало несколько человек, в том числе и один из приятелей Марка, который жил через дорогу, и его девушка Линда. Когда я вошел в дом, Линда привлекла мое внимание. Я не был музыкантом в прямом смысле этого слова, даже по меркам подростка, но сразу же заметил, что Линда обратила на меня внимание. Она зависала со всеми вместе, пока мы немного джемовали, а потом, увидев, что я новый соло-гитарист, представилась. И спустя пару дней бросила своего парня. Почему? Не из-за моей внешности или энергичной личности, а просто потому, что я играл на гитаре. Вспоминаю, как думал, когда Линда подсела ко мне бочком и взяла за руку: «Ммммм, мне это нравится».

Брать в руки гитару вследствие притока гормонов – клише; но это действительно так, так же искренне и честно, как и любая другая муза. И ничего не изменится, когда из долговязого половозрелого подростка превращаешься во взрослого зрелого мужчину. Это меня зачастую удивляло в музыкальном бизнесе больше всего: слышишь все эти рассказы про секс, наркотики и рок-н-ролл… и отшучиваешься. А затем заглядываешь за кулисы, и угадай что? Это правда! Приезжаешь в Солт-Лейк-Сити, самую непорочную столицу среди самых честных штатов, и обнаруживаешь, что недаром рок-звезды называют это место Солт-Ли-Жите. Понимаешь, что эта избитая фраза существует не просто так. Это абсолютная правда, и довольно скоро пытаешься решить, каким из двух пресловутых быков хочешь быть: тем, который мчит вниз по холму на полной скорости и пристраивается к первой попавшейся телочке, или же тем, кто неспешно прогуливается у подножия холма и засаживает им всем по очереди.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Боги метал-сцены

Моя исповедь. Невероятная история рок-легенды из Judas Priest
Моя исповедь. Невероятная история рок-легенды из Judas Priest

«Я придумал идеальное название для своих мемуаров: "Исповедь". Как нельзя кстати. Потому что, поверьте мне, этот продажный "священник" грешил, грешил и снова грешил, но теперь настало время исповедоваться… и может быть, даже получить ваше благословение».Фронтмен легендарной группы Judas Priest Роб Хэлфорд родился в самом сердце промышленной Великобритании, в рабочей семье. Каждое утро его путь в школу проходил через черный смог и дым от чугунного завода. «Я всегда говорил, что почувствовал запах и вкус тяжелого металла еще до того, как изобрели эту музыку…», – шутит Хэлфорд с горькой усмешкой. Его автобиография – это гремучая смесь из оды мощи хэви-метала, непростых жизненных моментов и невозмутимой самоиронии. Это история жизни настоящей рок-звезды, в которой было все: алкоголь, наркотики, приводы в полицию, тайные сексуальные отношения и глубокая личная трагедия; клиника, реабилитация, признание в нетрадиционной ориентации, искупление… и обретение настоящей любви. Это признание от всего сердца, которое Хэлфорд решился рассказать всему миру.Judas Priest – культовая британская хэви-метал-группа. Ее участники выпустили 20 альбомов (и продолжают активно гастролировать по миру), а сам Хэлфорд был награжден премией «Грэмми».Содержит нецензурную лексику.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Роб Хэлфорд

Биографии и Мемуары
Алекси Лайхо. Гитара, хаос и контроль в жизни лидера Children of Bodom
Алекси Лайхо. Гитара, хаос и контроль в жизни лидера Children of Bodom

«Когда панковское отношение к жизни сочетается с восхитительной техникой исполнения, начинаются великие истории».Петри Силас История лидера финской метал-группы Children of Bodom Алекси Лайхо – это изматывающие репетиции и еще более изматывающие вечеринки, тяжелый рок, травма, чуть не стоившие ему карьеры, американские автомобили и невероятные работа и талант, прославлявшие его далеко за пределами родной страны. Один из самых быстрых и виртуозных гитаристов мира внезапно покинул этот мир в 41 год из-за серьезных проблем со здоровьем, но его игра по-прежнему удивляет и поражает своей техничностью и накалом.В этой книге звучит голос Алекси Лайхо, такой же бескомпромиссный и резкий, как и его гитара. Он предстает перед читателями не только в роли потрясающего исполнителя и гениального творца, но прежде всего человеком, полным страстей, сомнений и поисков. Потрясающая дань памяти одной из главных звезд современной метал-сцены.Петри Силас пишет о музыке в журналах и научных изданиях на финском и английском языках на протяжении 25 лет. Он также перевел несколько музыкальных книг на финский язык.Редакция благодарит всех поклонников творчества Children of Bodom и особенно сообщество Wind From Lake Bodom, а также сайт metbash.ru за помощь в подготовке книги и бесценный вклад в то, чтобы она появилась на русском языке.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Петри Силас

Биографии и Мемуары / Документальное
Мастейн. Автобиография иконы хеви-метала
Мастейн. Автобиография иконы хеви-метала

Дэйв Мастейн – вокалист, автор песен и гитарист хеви-метал-группы Megadeth. Перед тем как создать «совершенного монстра… совершенную группу», Мастейн был участником Metallica на тяжелой «трэшевой» сцене 1980-х. Его мемуары – это история о постоянной борьбе: за место под солнцем, музыку, признание, успех и жизнь. А также история о выживании, искуплении и вере. Мастейн вырос в Лос-Анджелесе, и его воспитала мама. Родители развелись, когда мальчику было четыре года. Будучи «одиноким» ребенком, пытаясь сбежать от суровой реальности, он придумал собственный мир. Увлекся спортом, особенно бейсболом, и в конечном итоге начал играть музыку.Наркотики и алкоголь проходят через жизнь Мастейна красной нитью. Дэйв пристрастился еще в раннем возрасте, а «завязал», уже когда разменял пятый десяток. Еще одним испытанием стала травма, едва не поставившая крест на его карьере. Зажатый лучевой нерв чуть не стоил ему самых важных ролей в жизни: музыканта, отца и мужа. Мысль о том, что он никогда не сможет играть на гитаре, сводила с ума, вызвав рецидив и заставив Дэйва снова оказаться в объятьях наркотиков и алкоголя. Однако именно травма в конечном итоге привела музыканта к вере в Бога.Дэйв Мастейн – легенда хеви-метала; его музыка послужила вдохновением для целого поколения фанатов и музыкантов, и он доказал, что с верой возможно абсолютно все. Увлекательная, откровенная и искренняя книга идеально рисует портрет легендарного музыканта и помогает понять, как формировалась его личность. История Дэйва – поучительная и суровая. После бесцеремонного увольнения из Metallica он не только не сломался, но и нашел в себе силы продолжать, подарив миру одну из лучших металлических групп в жанре.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Дэйв Мастейн

Биографии и Мемуары / Музыка / Документальное
Ронни Джеймс Дио. Автобиография. Rainbow in the dark
Ронни Джеймс Дио. Автобиография. Rainbow in the dark

Ронни Джеймс Дио начал писать автобиографию за несколько лет до того, как в 2009 году ему поставили диагноз «рак желудка». В 2010 году легендарного музыканта не стало. Эта книга? – последняя возможность заглянуть в мир легенды рока.Rainbow in the Dark – искреннее, удивительное, часто уморительное, а иногда и грустное свидетельство преданности и амбиций, наполненное трогательными историями о юности и славных 80-х.Книга увлекает откровенными воспоминаниями Дио о событиях за кулисами, в отеле, студии и дома, за закрытыми дверями, вдали от безумных бесконечных гастролей. Он вспоминает восхитительную жизнь и события, благодаря которым из родного города в северной части Нью-Йорка пробился на крупнейшие концертные площадки по всему миру, включая арену, ставшую для него вершиной успеха – Madison Square Garden.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Ронни Джеймс Дио

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

100 рассказов о стыковке
100 рассказов о стыковке

Р' ваших руках, уважаемый читатель, — вторая часть книги В«100 рассказов о стыковке и о РґСЂСѓРіРёС… приключениях в космосе и на Земле». Первая часть этой книги, охватившая период РѕС' зарождения отечественной космонавтики до 1974 года, увидела свет в 2003 году. Автор выполнил СЃРІРѕРµ обещание и довел повествование почти до наших дней, осветив во второй части, которую ему не удалось увидеть изданной, два крупных периода в развитии нашей космонавтики: с 1975 по 1992 год и с 1992 года до начала XXI века. Как непосредственный участник всех наиболее важных событий в области космонавтики, он делится СЃРІРѕРёРјРё впечатлениями и размышлениями о развитии науки и техники в нашей стране, освоении космоса, о людях, делавших историю, о непростых жизненных перипетиях, выпавших на долю автора и его коллег. Владимир Сергеевич Сыромятников (1933—2006) — член–корреспондент Р РѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ академии наук, профессор, доктор технических наук, заслуженный деятель науки Р РѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ Федерации, лауреат Ленинской премии, академик Академии космонавтики, академик Международной академии астронавтики, действительный член Американского института астронавтики и аэронавтики. Р

Владимир Сергеевич Сыромятников

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное