Читаем Медитации на мысли Василия Розанова полностью

«„Солнце живет“. Допустим эту гипотезу. Но как же оно живет? „В таком огне?“ В таком огне прекращается жизнь. И если бы так, то значило бы, что для „жизни“ пределов температуры нет. Все же в „движении планет“, и в самом „Солнце“ наука ничего не понимает.»

Василий Васильевич Розанов «Апокалипсис нашего времени»

Солнце живет – но кто здесь понимает —Что притянув к себе весь мир – оно горит —Точно – цветочек золотой – в начале мая —Струится в Вечность изо всех орбит!

Медитация 75

«Мотылек – душа гусеницы. Solo – душа без привходящего. Но это показывает, что „душа“ – не нематериальна. Она – осязаема, видима „есть“, но только – иначе, чем в земном существовании. Но что же это и как? Ах, наши сны и сновидения иногда реальнее бодрствования. Гусеница и бабочка показывают, что на земле мы только „жрем“, а что там будет все – полет, движение, камедь, мирра и фимиам. Загробная жизнь вся будет состоять из света и пахучести.»

Василий Васильевич Розанов «Апокалипсис нашего времени»

Там будет все – полет – движенье – взрыв —Всех нежных чувств – чудесность осязанья —Там бабочкой – из гусеницы – взмыв —Человек найдет святое обитанье!

Медитация 76

«Это фатум бедной мамочки, что она пошла за Фауста, а не за колл. асессора. Это все-таки грех и несчастие, но и роковое.»

Василий Васильевич Розанов «Опавшие листья. Короб 2-ой и последний»

Прилипло к Фаусту дитя —Созданье – чистое – святое —Вкусив уже безумие греха —И души – волненье роковое!

Медитация 77

«Так мы каркаем бессильно, пройдя ложный путь.»

Василий Васильевич Розанов «Опавшие листья. Короб 2-ой и последний»

Увы – мы каркаем бессильно —Пройдя уже свой ложный путь —Так и птица – потеряв вдруг крылья —Чует – жизни – ужасающую суть!

Медитация 78

«Все „развертывается“ из „точки“ в „окружность“. И вот мир из „точки Бога“ развернулся в „красоту мироздания“. И где же „в мире“ нет „Бога“? И где же „в Боге“ – нет „мира“?»

Василий Васильевич Розанов «Апокалипсис нашего времени»

Из точки развернулся мир в окружность —Из Бога – став прекрасным и святым —Я прикасаюсь ко всему – что – здесь – мне нужно —Из огня – вмиг – превращаясь – в дым!

Медитация 79

«Смысл – не в Вечном, смысл в Мгновениях.

Мгновения-то и вечны, а Вечное – только «обстановка» для них.

«Квартира» для жильцов. Мгновение – жилец, мгновение – «я», Солнце.»

Василий Васильевич Розанов «Опавшие листья. Короб 2-ой и последний»

Мгновенья вечны – и в себе имеют смысл —А Вечность – их обычная квартира —Мы все – через мгновенья – входим в жизнь —Свети же – Солнце – раскрывая душу мира!

Медитация 80

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сибирь
Сибирь

На французском языке Sibérie, а на русском — Сибирь. Это название небольшого монгольского царства, уничтоженного русскими после победы в 1552 году Ивана Грозного над татарами Казани. Символ и начало завоевания и колонизации Сибири, длившейся веками. Географически расположенная в Азии, Сибирь принадлежит Европе по своей истории и цивилизации. Европа не кончается на Урале.Я рассказываю об этом день за днём, а перед моими глазами простираются леса, покинутые деревни, большие реки, города-гиганты и монументальные вокзалы.Весна неожиданно проявляется на трассе бывших ГУЛАГов. И Транссибирский экспресс толкает Европу перед собой на протяжении 10 тысяч километров и 9 часовых поясов. «Сибирь! Сибирь!» — выстукивают колёса.

Анна Васильевна Присяжная , Георгий Мокеевич Марков , Даниэль Сальнав , Марина Ивановна Цветаева , Марина Цветаева

Поэзия / Поэзия / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Стихи и поэзия
The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия