Вернувшись из детской, мы застали герра Шмаля в гостиной с пачкой счетов школы. Он тоже упражнялся в сложении.
Дела идут?
Двадцать две ученицы, дорогая мисс Тиддлер! Исключительные девушки!
На что я ответила бесстрастным тоном, что некая вполне заурядная девушка, а именно я, решила выйти замуж. Мои друзья удивились новости чуть меньше родителей, зато намного больше обрадовались.
Ваш издатель! Отличная идея! По крайней мере, вы теперь сможете делить с ним доход от продажи ваших книг.
Ульрих!.. Черри, опишите нам мистера Кинга. Как он выглядит? Сколько ему лет?
Я предоставила все необходимые сведения. Маршаллу тридцать лет, он среднего роста, строен, приятен в общении, заботливый брат и почтительный сын, трудолюбив, скромен, несколько застенчив. Он знает, что я не сахар, но, видимо, предполагает, что замужество пойдет мне на пользу. Бланш постоянно перебивала разговор одобрительными репликами, а герр Шмаль слушал, не сводя с меня глаз.
Вы уверены, что поступаете правильно?
То есть?
Вы уверены, что причиной замужества не является желание сбежать от вашей матушки?
О!
Ульрих поспешил извиниться и пожелал мне всяческого счастья. Пытаясь замять неловкость мужа, Бланш сменила тему беседы. Но, увы, крайне неудачно.
Скажите, Черри, вы помните того юношу, которого мы встретили у Бертрамов, он еще любил комедии? Мистер Эшли, кажется?
А что?
Я видела его на афише театра Сент-Джеймс.
Он играет в пьесе одного скандального автора, мистера Уайльда.
Я ответила, что знаю об этом. Потом в двух словах рассказала, какую бесценную услугу оказал мне мистер Эшли, устроив для Табиты условия получше.
Вы отдали мистеру Эшли пятьдесят фунтов без всякой расписки?
Я кивнула и подумала, что герр Шмаль, должно быть, считает меня дурочкой, легкомысленно расставшейся с такой значительной суммой. Герр Шмаль кашлянул и принялся изучать потолок, словно обнаружил там что-то интересное.
А что он за человек, мистер Эшли?
Актер, на сцене и в жизни.
Обаятельный?
Пожалуй.
Хорош собою?
Весьма. Не правда ли, Черри? Сестры Бертрам были без ума от него.
Я пожала плечами: не припоминаю таких подробностей.
Вы ведь художник, мисс Тиддлер. Как бы вы его описали?
Ну, он высокий, атлетичный, живой…
Живой?
Да, живой.
Я закрыла глаза, чтобы лучше его представить.
Высокий открытый лоб, слегка вьющиеся пышные каштановые волосы, прямой нос, полные четко очерченные яркие губы, особенно подчеркивающие его бледность. Острые скулы, впалые щеки, от этого лицо еще интереснее и выразительнее.
А глаза? О мужчине все можно сказать по его глазам.
Очень темные. И сверкающие. Взгляд разбойника.
Разбойника?
Да, разбойника.
Хотел бы я взглянуть на него в театре. Если он таков, как вы описываете, он должен блистать в той пьесе мистера Уайльда. Мы могли бы вместе сходить на премьеру в Сент-Джеймс. Что скажете?
Бланш так обрадовалась, что мы собираемся пойти на спектакль, что я не решилась ее разочаровать.