Читаем Многоликие (СИ) полностью

Не... Ни кого нет. Здесь уж и ездить не к кому. Старичье одно осталось...


МУЖСКОЙ ГОЛОС

Сосед вчера заезжал... Чей-то взял и тут же смоталси. Он на рыбалку иногда сюда ездить... Из города. День, два поживет и опять на месяц пропал...


ГОЛОС ЛЕХИ

Какой сосед?


ГОЛОС ЛЕХИ

А! Ладно. И на том спасибо.


Звук автомобиля. Звук приближается, перед домом, в котором находиться Гаврилов, звук умолкает. Гаврилов отпрянул от двери, прижался к стене.


Звук закрывающейся двери автомобиля, в проеме двери стало меньше света. Стук веткой в окно.


МУЖСКОЙ ГОЛОС

Уехал он вчера! В дом на минутку заскочил и дальше умчался.


ГОЛОС ЛЕХИ

(тихо)

Тот кто Шкета завалил, да еще и бабло забрал, не будет тут отсиживаться... Надо в другом месте искать.


ГОЛОС КАБАНА

(тихо)

Эт понятно... Но этого пробить надо.


ГОЛОС ЛЕХИ

(тихо)

Эт пробью...





ГОЛОС ЛЕХИ

(громкий, удаляющейся)

Отец, а этот, который сосед, он какой из себя?


МУЖСКОЙ ГОЛОС

Да какой, какой? Обычный! Маленький, худой... Какой...


ЖЕНСКИЙ ГОЛОС

Башка большая.


ГОЛОС КАБАНА

(возбужденный)

И вчера он был?


МУЖСКОЙ ГОЛОС

Вчера? Не видел... Машина во двор нырнула и через минуту вынырнула... И все!

Гаврилов быстро креститься. В проеме потемнело. Гаврилов прижался к стене, замер.


ГОЛОС КАБАНА

(тихо)

Походу хата Шкета...


ГОЛОС ЛЕХИ

(тихо)

Да мало ли маленьких, худых...


ГОЛОС КАБАНА

(тихо)

С большой башкой?


ГОЛОС ЛЕХИ

(тихо)

Но если вчера кто и заезжал, то точно не Шкет!


ГОЛОС КАБАНА

(тихо)

То, что не Шкет понятно... Но тот, кому Шкет про эту хату рассказал... Кому он сказать то мог?


ГОЛОС ЛЕХИ

(тихо)

Да кому? У него кроме тебя, меня, да Сивого и...

ГОЛОС КАБАНА

(тихо,возбужденно)

Сивый мог кета на пику насадить, и бабло прикарманить! Эт сука может! Эт ты Лех в точку!


ГОЛОС ЛЕХИ

(тихо)

Зря ты Кабан предьяву лепишь... Разобраться надо сперва...


ГОЛОС КАБАНА

(тихо, спокойно)

Эт ты в точку... Поехали!


Звуки закрывающихся дверей автомобиля, звук автомобиля, звук автомобиля смолкает вдали.


Гаврилов быстро креститься, шевелит губами.


ИНТ. КОМНАТА ИННОКЕНТИЯ. ПОЛДЕНЬ


Небольшая комната в трехкомнатной хрущевке. В комнате чистые обои салатового цвета, белый потолок, на полу паркет. Около окна стол. На столе два монитора, клавиатура, на коврике компьютерная мышь, несколько книг, открытый блокнот, ручка. За столом сидит Иннокентий, набирает текст на клавиатуре, останавливается, берет ручку, что-то рисует в блокноте, набирает текст...

В комнату заходит Раиса Петровна - мама Иннокентия, высокая статная женщина, волосы закрыты целлофаном, на лице питательная маска, на ней яркий атласный халат, на ногах домашние, на восточный манер тапочки. У нее в руках рубашка Иннокентия.


РАИСА ПЕТРОВНА

(изучая пятно на рубашке, тихо)

Иннокентий, ты где вчера был?


ИННОКЕНТИЙ

(смотрит в монитор, задумчиво)

Что?


РАИСА ПЕТРОВНА

(смотрит на Иннокентия, строго)

Кеша, ты где был, вчера?


Иннокентий поворачивает лицо к матери.



ИННОКЕНТИЙ

(задумчиво)

Вчера? Вчера я ездил... Ездил... Ну это же ты мне велела! Заказ от доктора... Из клиники.


РАИСА ПЕТРОВНА

Ну? И куда ты ездил?


ИННОКЕНТИЙ

(задумчиво)

Ну... Мерседес джип... Водитель маленький... Ездили в деревню... Там доктор, еще...


Иннокентий смотрит на мать, его рот то открывается, то закрывается, он морщит лоб, закрывает глаза, трет их рукой.


РАИСА ПЕТРОВНА

Ну!


Иннокентий пожимает плечами.


ИННОКЕНТИЙ

Приехал на такси...


РАИСА ПЕТРОВНА

Это я знаю, что на такси! Рубашка в чем?


Раиса Петровна протягивает Иннокентию его рубашку. На рубашке пятно засохшей крови.


Иннокентий внимательно рассматривает рубашку.


ИННОКЕНТИЙ

(с сомнением)

Похоже на кровь...


РАИСА ПЕТРОВНА

Ужас! От куда?


Иннокентий осматривает руки, встает, поднимает майку, осматривает живот, поворачивается спиной к Раисе Петровне.


ИННОКЕНТИЙ

На спине ни чего нет?

Раиса Петровна смотрит на спину.


РАИСА ПЕТРОВНА

Нет.

Иннокентий пожимает плечами, опускает рубашку, садиться.


ИННОКЕНТИЙ

Не помню!


РАИСА ПЕТРОВНА

(задумчиво)

Алкоголем от тебя... Да нет... Вроде не пахло...


Раиса Петровна несколько секунд изучает Иннокентия.


РАИСА ПЕТРОВНА

(решительно)

Я это так не оставлю! Завтра! Нет сегодня... Нет - завтра, я разнесу эту клинику, я найду этого доктора! Я им такое устрою!


Раиса Петровна разворачивается идет к выходу из комнаты.


ГОЛОС ИННОКЕНТИЯ

(очень уверенный, с ударением на каждом слове)

Ни куда не ходи! А то тебе такое устроят! И тебя и сынка твоего убьют, сожгут и пепел развеют!


Раиса Петровна останавливается. Когда голос смолкает, она медленно поворачивается - на ее лице ужас.


РАИСА ПЕТРОВНА

(со страхом, шепотом)

Что?


Улыбающееся лицо Иннокентия.


ИННОКЕНТИЙ

(услужливо)

Что мама?


Раиса Петровна очень медленно выходит из комнаты.


ИНТ. МАЛЕНЬКАЯ КОМНАТА ДЕРЕВЕНСКОГО ДОМА. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР


На кухне полумрак. На табурете, прислонившись спиной к стене, сидит Гаврилов. Его глаза закрыты.

Слышен звук приближающегося мотоцикла. Гаврилов открывает глаза. Звук мотоцикла замолкает недалеко.

ГОЛОС ВАСИКОВА

Эй! Хозяева!


ЖЕНСКИЙ ГОЛОС

Че тебе?


ГОЛОС ВАСИКОВА

У вас старой аппаратуры нет?


ЖЕНСКИЙ ГОЛОС

Какой аппаратуры?


ГОЛОС ВАСИКОВА

Радио.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС

Нет. Радио у нас нет.


ГОЛОС ВАСИКОВА

А... а телевизор старый, который не работает...


ЖЕНСКИЙ ГОЛОС

Нет!


ГОЛОС ВАСИКОВА

Перейти на страницу:

Похожие книги

Нирвана
Нирвана

За плечами майора Парадорского шесть лет обучения в космодесантном училище и Восьмом Секретном Корпусе. В копилке у него награды и внеочередные звания, которые не снились даже иным воинам-ветеранам. Осталось только пройти курс на Кафедре интеллектуальной стажировки и стать воином Дивизиона, самого элитного подразделения Оилтонской империи. А там и свадьбу можно сыграть, на которую наконец-то согласился таинственный отец Клеопатры Ланьо. Вот только сам жених до сих пор не догадывается, кто его любимая девушка на самом деле. А судьба будущей пары уже переплетается мистическим образом с десятками судеб наиболее великих, прославленных, важных людей независимой Звездной империи. Да и враги активизировались, заставляя майора сражаться с максимальной отдачей своих сил и с применением всех полученных знаний.

Амиран , Владимир Безымянный , Владимир Михайлович Безымянный , Данила Врангель , Эва Чех

Фантастика / Прочая старинная литература / Саморазвитие / личностный рост / Современная проза / Космическая фантастика
История русской литературы с древнейших времен по 1925 год. Том 2
История русской литературы с древнейших времен по 1925 год. Том 2

Дмитрий Петрович Святополк-Мирский История русской литературы с древнейших времен по 1925 год История русской литературы с древнейших времен по 1925 г.В 1925 г. впервые вышла в свет «История русской литературы», написанная по-английски. Автор — русский литературовед, литературный критик, публицист, князь Дмитрий Петрович Святополк-Мирский (1890—1939). С тех пор «История русской литературы» выдержала не одно издание, была переведена на многие европейские языки и до сих пор не утратила своей популярности. Что позволило автору составить подобный труд? Возможно, обучение на факультетах восточных языков и классической филологии Петербургского университета; или встречи на «Башне» Вячеслава Иванова, знакомство с плеядой «серебряного века» — О. Мандельштамом, М. Цветаевой, А. Ахматовой, Н. Гумилевым; или собственные поэтические пробы, в которых Н. Гумилев увидел «отточенные и полнозвучные строфы»; или чтение курса русской литературы в Королевском колледже Лондонского университета в 20-х годах... Несомненно одно: Мирский являлся не только почитателем, но и блестящим знатоком предмета своего исследования. Книга написана простым и ясным языком, блистательно переведена, и недаром скупой на похвалы Владимир Набоков считал ее лучшей историей русской литературы на любом языке, включая русский. Комментарии Понемногу издаются в России важнейшие труды литературоведов эмиграции. Вышла достойным тиражом (первое на русском языке издание 2001 года был напечатано в количестве 600 экз.) одна из главных книг «красного князя» Дмитрия Святополк-Мирского «История русской литературы». Судьба автора заслуживает отдельной книги. Породистый аристократ «из Рюриковичей», белый офицер и убежденный монархист, он в эмиграции вступил в английскую компартию, а вначале 30-х вернулся в СССР. Жизнь князя-репатрианта в «советском раю» продлилась недолго: в 37-м он был осужден как «враг народа» и сгинул в лагере где-то под Магаданом. Некоторые его работы уже переизданы в России. Особенность «Истории русской литературы» в том, что она писалась по-английски и для англоязычной аудитории. Это внятный, добротный, без цензурных пропусков курс отечественной словесности. Мирский не только рассказывает о писателях, но и предлагает собственные концепции развития литпроцесса (связь литературы и русской цивилизации и др.). Николай Акмейчук Русская литература, как и сама православная Русь, существует уже более тысячелетия. Но любознательному российскому читателю, пожелавшему пообстоятельней познакомиться с историей этой литературы во всей ее полноте, придется столкнуться с немалыми трудностями. Школьная программа ограничивается именами классиков, вузовские учебники как правило, охватывают только отдельные периоды этой истории. Многотомные академические издания советского периода рассчитаны на специалистов, да и «призма соцреализма» дает в них достаточно тенденциозную картину (с разделением авторов на прогрессивных и реакционных), ныне уже мало кому интересную. Таким образом, в России до последнего времени не существовало книг, дающих цельный и непредвзятый взгляд на указанный предмет и рассчитанных, вместе с тем, на массового читателя. Зарубежным любителям русской литературы повезло больше. Еще в 20-х годах XIX века в Лондоне вышел капитальный труд, состоящий из двух книг: «История русской литературы с древнейших времен до смерти Достоевского» и «Современная русская литература», написанный на английском языке и принадлежащий перу… известного русского литературоведа князя Дмитрия Петровича Святополка-Мирского. Под словом «современная» имелось в виду – по 1925 год включительно. Книги эти со временем разошлись по миру, были переведены на многие языки, но русский среди них не значился до 90-х годов прошлого века. Причиной тому – и необычная биография автора книги, да и само ее содержание. Литературоведческих трудов, дающих сравнительную оценку стилистики таких литераторов, как В.И.Ленин и Л.Д.Троцкий, еще недавно у нас публиковать было не принято, как не принято было критиковать великого Л.Толстого за «невыносимую абстрактность» образа Платона Каратаева в «Войне и мире». И вообще, «честный субъективизм» Д.Мирского (а по выражению Н. Эйдельмана, это и есть объективность) дает возможность читателю, с одной стороны, представить себе все многообразие жанров, течений и стилей русской литературы, все богатство имен, а с другой стороны – охватить это в едином контексте ее многовековой истории. По словам зарубежного биографа Мирского Джеральда Смита, «русская литература предстает на страницах Мирского без розового флера, со всеми зазубринами и случайными огрехами, и величия ей от этого не убавляется, оно лишь прирастает подлинностью». Там же приводится мнение об этой книге Владимира Набокова, известного своей исключительной скупостью на похвалы, как о «лучшей истории русской литературы на любом языке, включая русский». По мнению многих специалистов, она не утратила своей ценности и уникальной свежести по сей день. Дополнительный интерес к книге придает судьба ее автора. Она во многом отражает то, что произошло с русской литературой после 1925 года. Потомок древнего княжеского рода, родившийся в семье видного царского сановника в 1890 году, он был поэтом-символистом в период серебряного века, белогвардейцем во время гражданской войны, известным литературоведом и общественным деятелем послереволюционной русской эмиграции. Но живя в Англии, он увлекся социалистическим идеями, вступил в компартию и в переписку с М.Горьким, и по призыву последнего в 1932 году вернулся в Советский Союз. Какое-то время Мирский был обласкан властями и являлся желанным гостем тогдашних литературных и светских «тусовок» в качестве «красного князя», но после смерти Горького, разделил участь многих своих коллег, попав в 1937 году на Колыму, где и умер в 1939.«Когда-нибудь в будущем, может, даже в его собственной стране, – писал Джеральд Смит, – найдут способ почтить память Мирского достойным образом». Видимо, такое время пришло. Лучшим, самым достойным памятником Д.П.Мирскому служила и служит его превосходная книга. Нелли Закусина "Впервые для массового читателя – малоизвестный у нас (но высоко ценившийся специалистами, в частности, Набоковым) труд Д. П. Святополк-Мирского". Сергей Костырко. «Новый мир» «Поздней ласточкой, по сравнению с первыми "перестроечными", русского литературного зарубежья можно назвать "Историю литературы" Д. С.-Мирского, изданную щедрым на неожиданности издательством "Свиньин и сыновья"». Ефрем Подбельский. «Сибирские огни» "Текст читается запоем, по ходу чтения его без конца хочется цитировать вслух домашним и конспектировать не для того, чтобы запомнить, многие пассажи запоминаются сами, как талантливые стихи, но для того, чтобы еще и еще полюбоваться умными и сочными авторскими определениями и характеристиками". В. Н. Распопин. Сайт «Book-о-лики» "Это внятный, добротный, без цензурных пропусков курс отечественной словесности. Мирский не только рассказывает о писателях, но и предлагает собственные концепции развития литпроцесса (связь литературы и русской цивилизации и др.)". Николай Акмейчук. «Книжное обозрение» "Книга, издававшаяся в Англии, написана князем Святополк-Мирским. Вот она – перед вами. Если вы хотя бы немного интересуетесь русской литературой – лучшего чтения вам не найти!" Обзор. «Книжная витрина» "Одно из самых замечательных переводных изданий последнего времени". Обзор. Журнал «Знамя» Источник: http://www.isvis.ru/mirskiy_book.htm === Дмитрий Петрович Святополк-Мирский (1890-1939) ===

Дмитрий Петрович Святополк-Мирский (Мирский) , (Мирский) Дмитрий Святополк-Мирский

Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги