Читаем Моряки идут на лыжах полностью

Вдруг притихла площадь. Как затихающий прибой, чуть-чуть поплескивают полотна флагов. На высокую разукрашенную трибуну всходит командование Краснознаменного Балтийского флота, рабочие делегаты морского завода. 

Говорит командующий флотам вице-адмирал Трибун. Поздравляет с победой и возвращением:

— Неслучайна ваша победа! Великая партия вас воспитала, послала на защиту Родины. Своей храбростью, подвигами и сознанием долга вы обеспечили успех и нанесли поражение врагу. Еще одна блестящая страница вписывается сегодня в замечательную книгу доблести, чести и геройства балтийцев. 

Рабочий делегат напомнил о кровной, нерушимой братской связи пролетариата с Красной Армией и флотом. 

— Вы — могучее оружие пролетарской революции, ее верные сыны. Этого оружия не сломили, не вырвали у нас враги в тяжелые годы гражданской войны. Не сломить, не вырвать его и в будущих схватках. 

Отвечал военком лыжников Богданов, худощавый, с бледным лицом и глубоко запавшими глазами. 

— Спасибо народу, спасибо партии за память, заботы и сегодняшнюю ласку.: Мы делали то, что нам поручили, — дрались за страну нашу, за социализм, не щадя жизни. С именем Сталина шли, с тем же именем умирали. Вот все… Что еще скажешь? 

Митинг окончен. Снова возгласы приветствий, медный гром и четкая команда Лосякова. 

Лыжники-моряки двинулись в последний переход. 

В казармах их ждал обед и отдых. 

А утром следующего дня они возвратились в свои части — на корабли, батареи, школы и форты; Балтфлот их послал, в Балтфлот они возвращались. 

Посланцы Балтфлота и лучшие сыны его, они, вернувшись домой, растворились в этом покрытом бессмертной славой коллективе. Но в памяти советского народа они завоевали и собственное бессмертие.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное