Читаем Московское время полностью

– Из-под расстрела он бежал, – с еще большим раздражением ответил Яшин. – Да, представьте себе! Это вот, – он ткнул острым сухим пальцем в сторону Брагина, – начальник расстрельной команды. А у него приговоренные бегают! Как кролики!

– Сбежал только один Храповицкий. – Брагин неожиданно обиделся. – Я ему вслед стрелял и почти уверен, что попал…

– Почти уверены! Расстрелять его надо было, а не вслед палить! Сбежал он, мерзавец, – прокурор злобно скривил рот, – а мы теперь все… и по головке не погладят! – сбивчиво выкрикнул он. – Позорище… Меня уже наверх таскали для объяснений, как такое могло случиться, хотя я ни сном ни духом… – Яшин повернулся к Опалину. – Я только вас прошу, Иван Григорьич… я понимаю, такое в тайне остаться не может, но – хорошо бы, чтобы о случившемся знало как можно меньше народу. Вас по зрелом размышлении я решил посвятить в дело…

– Вы хотите, чтобы я снова его поймал? – спросил Опалин.

– Ну, ловить-то его все равно придется, но дело не только в этом. У него на вас зуб – постоянно грозился прикончить убийцу брата, то есть вас. И на все ради этого был готов пойти. Пока был в тюрьме, болтовня эта никакого значения не имела, но сейчас он на свободе, то ли раненый, то ли нет… – прокурор свирепо покосился на Брагина, – и я решил, вы должны знать, он ведь может за вами явиться. Оружие у вас есть?

– Да, – кивнул Опалин, не уточняя, что несколько минут назад он собирался применить его против своих спутников.

– Ну, в общем, будьте осторожны. Вы – ценный кадр, не хотелось бы вас лишиться. Кадры, как говорится, решают всё… гхм… – Прокурор поглядел на часы. – Однако время летит… Пора расходиться, пожалуй. Да, Иван Григорьевич: если вам понадобятся дополнительные люди, чтобы поймать Храповицкого, а Николай Леонтьевич помочь не сможет, звоните мне. Я помогу.

Это было завуалированным предложением предательства непосредственного начальства – но Опалин и виду не подал, что раскусил маневр собеседника.

– Да, Павел Николаевич, – проговорил он. – Конечно, я буду иметь в виду.

Он попрощался с прокурором, кивнул на прощание толстому майору и совершенно раздавленному Брагину и вышел, стараясь идти не слишком поспешно. Однако стоило сделать десяток шагов по коридору, как он лицом к лицу столкнулся с Александром Соколовым.

– Как съездил? – спросил следователь спокойно. – Небось поджилки задрожали, когда машину увидел? Задрожали, а?

И засмеялся недобрым смехом.

– А чего мне волноваться? Есть кому передачи носить, – ответил Опалин, грамматически не слишком правильно, но по смыслу – более чем прозрачно.

Смеяться бывший приятель тут же перестал, и Иван, благодаря душевному напряжению, в котором находился в тот момент, понял: Соколов примеряет его слова к себе, и ему-то, видимо, никто передачи носить не станет…

– Ты, Ваня, сам виноват, – почти добродушно сказал следователь. – Не лез бы на рожон, я бы тебя предупредил насчет Храповицкого по-дружески и без поездок в черной машине. А так…

– При чем тут рожон – ты Фриновского под расстрел подвел, – выпалил Опалин. – И я же знаю, за что: он к жене твоей подкатывал…

Жена у Соколова была не то чтобы красавица, но мало кого из мужчин оставляла равнодушным.

– Да к моей жене куча народу подкатывала, – хмыкнул Соколов. – Кроме тебя, конечно. А Фриновскому расстрел вышел за превышение полномочий. Тебе-то хорошо, ты бандитов ловишь, а мне приходилось людей к себе вызывать, которых он засадил, и о торжестве справедливости говорить, мол, дело пересмотрено и они могут жить дальше на свободе. Но это только те, кто в живых остался, а ведь таких, кого давно закопали, гораздо больше. Скажешь, я сволочь? Или, может быть, надо было за перегибы по головке его погладить и отпустить?

Опять это «погладить по головке». Черт возьми, да что же за язык у них такой…

– Я вижу, Саша, тебя повысили, – сказал Опалин, глядя на петлицы бывшего приятеля. – Далеко пойдешь… наверное. Но поздравлять тебя не буду, и говорить, что рад, – тоже.

Он круто повернулся и, не прощаясь, зашагал прочь.

<p>Глава 23. Облава</p>

1 марта 1939 года после ремонта открывается Дом творчества в Ялте. Писатели, желающие получить путевки в указанный Дом творчества, должны подать заявление в Литфонд. Ввиду того, что в указанном Доме творчества имеются несколько двойных комнат, писатели при желании могут поехать в Дом творчества с женами. Стоимость месячной путевки для писателя 500 руб., для жен писателей 600 руб.

Объявление в газете

Днем 1 декабря Аполлон Семиустов вернулся домой в полном расстройстве.

Перейти на страницу:

Все книги серии Иван Опалин

Иван Опалин
Иван Опалин

Холодным апрелем 1939 года у оперуполномоченных МУРа было особенно много работы. Они задержали банду Клима Храповницкого, решившую залечь на дно в столице. Операцией руководил Иван Опалин, талантливый сыщик.Во время поимки бандитов случайной свидетельницей происшествия стала студентка ГИТИСа Нина Морозова — обычная девушка, живущая с родителями в коммуналке. Нина запомнила симпатичного старшего опера, не зная, что вскоре им предстоит встретиться при более трагических обстоятельствах…А на следующий день после поимки Храповницкого Опалин узнает: в Москве происходят странные убийства. Кто-то душит женщин и мужчин, забирая у жертв «сувениры»: дешевую серебряную сережку, пустой кожаный бумажник… Неужели в городе появился серийный убийца?Погрузитесь в атмосферу советской Москвы конца тридцатых годов, расследуя вместе с сотрудниками легендарного МУРа загадочные, странные, и мрачные преступления.

Валерия Вербинина

Исторический детектив

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне