Читаем Москва изнутри. Роскошные интерьеры и архитектурные истории полностью

Интерьеры были оформлены согласно трендам того времени в самых разных стилях. Гостей встречает шикарная белая мраморная лестница, далее идет эффектный холл в греческом стиле с разноцветным витражом на потолке и колоннами из розового искусственного мрамора. Из холла можно попасть в огромный Белый зал, оформленный в стиле классицизм, рокайльную и барочную гостиные, готическую столовую, мавританскую курительную и зимний сад. Во многих помещениях сохранился уникальный паркет из разных сортов дерева, шелковые обои, двери, оконные рамы и даже оригинальная система проветривания помещения (из рамы вынимается специальная деревянная заслонка, и через полученное отверстие поступает воздух). Остался также зал, где Стахеевы устроили домашний театр, в котором часто играл друг семьи – Станиславский. Театральная жизнь не закончилась и после революции. В детском театре Дома детей железнодорожников учились Толкунова, Даль, Басилашвили…



С 1908 года Стахеевы сдавали особняк Зинаиде Морозовой, которая не могла жить в доме на Спиридоновке после смерти мужа. Стахеевы разрешили Зинаиде переделать под свой вкус один из залов особняка. В итоге появилась прекрасная готическая столовая с изысканной деревянной резьбой.

Полностью сохранилась мавританская курительная комната, от пола до потолка декорированная яркими восточными орнаментами. С этой комнатой и с самим особняком связана интересная история.

Николая Стахеева революция застала в Монте-Карло, именно туда он переехал в 1908 году. Всё имущество купца было национализировано, и он остался практически без средств. Тогда он тайно вернулся в Россию, чтобы вывезти золото из тайника своего дома, но Стахеева поймали и привезли на Лубянку (говорят, что остался протокол его допроса). На следующий день Николая Дмитриевича неожиданно отпускают, и он уезжает на поезде в Париж. Дзержинский одобрил ему пожизненную пенсию (также имеется такой документ в архивах). Через некоторое время в подвале дома Стахеева находят тайник с золотом. Затем на эти деньги строится Дом культуры Железнодорожников на Комсомольской площади. Он и сейчас там находится. В то время в мавританской курительной помещалась редакция газеты «Гудок», в которой работали Ильф и Петров. Эту историю они взяли для сюжета романа «12 стульев». Николай Стахеев вернулся в Монте-Карло, стал снимать там квартиру и устроился на работу в казино.

Неоренессанс 

Здание Банка России, ул. Неглинная, д. 12

В 1894 году в журнале «Неделя строителя» опубликована статья, посвященная самым значимым событиям в области архитектуры за минувшее десятилетие. В статье особое внимание уделяется архитектору Константину Михайловичу Быковскому, «который в прошлом году закончил прекрасно и солидно устроенное здание Государственного банка в стиле Возрождения с очень интересной обработкой трех средних арок богатыми скульптурными работами академика Опекуншина». Фасад здания Банка России стал визитной карточкой российской банковской системы, а посмотреть его интерьеры я мечтала давно. Раз в год Банк России открывает двери и показывает интерьеры.

Считается, что здание Банка России – одна из самых ярких работ Константина Быковского. Здание построено в 1890–1894 годах, в это время Быковский уже работал в МГУ и строил студенческий городок на Моховой улице.



Интерьеры Московской конторы Государственного Банка на Неглинной оформлены с большим вкусом и изыском. Главная лестница имеет пять маршей, они расходятся на две стороны и приводят в открытую арками галерею второго этажа. Лестничные ограждения украшены грифонами, сохранены подлинные бра и чугунные торшеры. Над лестницей помещен разноцветный витраж. На втором этаже в галерее зодчий устроил высокие потолки и бесконечный ряд колонн.

Новое здание МГУ, ул. Моховая, д. 9

МГУ занимает несколько зданий. Мы уже рассматривали интерьеры самого старого здания университета на Моховой, а теперь я предлагаю ознакомиться с новым зданием МГУ тоже на Моховой, оформленным в стиле неоренессанс.

Сегодня это здание занимает журфак МГУ. Внутрь, если вы не студент, можно попасть лишь в День открытых дверей либо в день вручения дипломов, как сделала я. Когда я зашла внутрь, то опешила, увидев роскошную лестницу, стеклянный купол и колоннаду по всему периметру.



В XVIII веке эта местность принадлежала семье Пашковых. В 1832 году Николай I приказал выкупить у семьи Пашковых участок по левой стороне Б. Никитской улицы. Бывшую усадьбу Пашковых перестроил в ампирном стиле архитектор Евграф Тюрин. Тюрин же перестроил в 1837 году бывший Пашковский флигель для церкви св. Татианы, куда она и переехала с противоположной стороны Никитской улицы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обри Бердслей
Обри Бердслей

Обри Бердслей – один из самых известных в мире художников-графиков, поэт и музыкант. В каждой из этих своих индивидуальных сущностей он был необычайно одарен, а в первой оказался уникален. Это стало ясно уже тогда, когда Бердслей создал свои первые работы, благодаря которым молодой художник стал одним из основателей стиля модерн и первым, кто с высочайшими творческими стандартами подошел к оформлению периодических печатных изданий, афиш и плакатов. Он был эстетом в творчестве и в жизни. Все три пары эстетических категорий – прекрасное и безобразное, возвышенное и низменное, трагическое и комическое – нашли отражение в том, как Бердслей рисовал, и в том, как он жил. Во всем интуитивно элегантный, он принес в декоративное искусство новую энергию и предложил зрителям заглянуть в запретный мир еще трех «э» – эстетики, эклектики и эротики.

Мэттью Стерджис

Мировая художественная культура
Сезанн. Жизнь
Сезанн. Жизнь

Одна из ключевых фигур искусства XX века, Поль Сезанн уже при жизни превратился в легенду. Его биография обросла мифами, а творчество – спекуляциями психоаналитиков. Алекс Данчев с профессионализмом реставратора удаляет многочисленные наслоения, открывая подлинного человека и творца – тонкого, умного, образованного, глубоко укорененного в классической традиции и сумевшего ее переосмыслить. Бескомпромиссность и абсолютное бескорыстие сделали Сезанна образцом для подражания, вдохновителем многих поколений художников. На страницах книги автор предоставляет слово самому художнику и людям из его окружения – друзьям и врагам, наставникам и последователям, – а также столпам современной культуры, избравшим Поля Сезанна эталоном, мессией, талисманом. Матисс, Гоген, Пикассо, Рильке, Беккет и Хайдеггер раскрывают секрет гипнотического влияния, которое Сезанн оказал на искусство XX века, раз и навсегда изменив наше видение мира.

Алекс Данчев

Мировая художественная культура
Миф. Греческие мифы в пересказе
Миф. Греческие мифы в пересказе

Кто-то спросит, дескать, зачем нам очередное переложение греческих мифов и сказаний? Во-первых, старые истории живут в пересказах, то есть не каменеют и не превращаются в догму. Во-вторых, греческая мифология богата на материал, который вплоть до второй половины ХХ века даже у воспевателей античности — художников, скульпторов, поэтов — порой вызывал девичью стыдливость. Сейчас наконец пришло время по-взрослому, с интересом и здорóво воспринимать мифы древних греков — без купюр и отведенных в сторону глаз. И кому, как не Стивену Фраю, сделать это? В-третьих, Фрай вовсе не пытается толковать пересказываемые им истории. И не потому, что у него нет мнения о них, — он просто честно пересказывает, а копаться в смыслах предоставляет антропологам и философам. В-четвертых, да, все эти сюжеты можно найти в сотнях книг, посвященных Древней Греции. Но Фрай заново составляет из них букет, его книга — это своего рода икебана. На цветы, ветки, палки и вазы можно глядеть в цветочном магазине по отдельности, но человечество по-прежнему составляет и покупает букеты. Читать эту книгу, помимо очевидной развлекательной и отдыхательной ценности, стоит и ради того, чтобы стряхнуть пыль с детских воспоминаний о Куне и его «Легендах и мифах Древней Греции», привести в порядок фамильные древа богов и героев, наверняка давно перепутавшиеся у вас в голове, а также вспомнить мифогенную географию Греции: где что находилось, кто куда бегал и где прятался. Книга Фрая — это прекрасный способ попасть в Древнюю Грецию, а заодно и как следует повеселиться: стиль Фрая — неизменная гарантия настоящего читательского приключения.

Стивен Фрай

Мировая художественная культура / Проза / Проза прочее