Читаем Москва изнутри. Роскошные интерьеры и архитектурные истории полностью

Дом Кекушевой напоминает миниатюрный сказочный замок с романтичной гранёной башенкой и высоким шатром. Дом построен зодчим для своей семьи в 1900–1903 годах и, традиционно, записан на жену архитектора. Особняк притягивает внимание прохожих своим многоцветием и нестандартными формами. Фасад архитектор украсил вставками разнообразных орнаментов, полукруглые окна декорированы растительным узором. Внутри сохранилась изящная лестница в стиле модерн с такими же изящными растительными узорами, резные двери и ручки и прочий деревянный резной декор. В некоторых помещениях осталась лепнина, а в одной из комнат – подлинный камин.




Кекушевы недолго жили в этом доме. В 1909 году особняк был продан, и Лев Кекушев переехал в квартиру в доходном доме Исакова. Дальнейшая судьба архитектора довольно печальна. Доходы его таяли, и он переезжал почти каждый год, причем не осталось сведений, переезжал ли он с семьей или нет. Говорят, что его жена ушла к сотруднику его архитектурного бюро. Последние проекты Кекушева датированы 1912 годом. Что же случилось с великим архитектором? На этот вопрос нет точного ответа. Его дочь писала, что в 1913 году Лев Николаевич попал в психиатрическую больницу, в 1917 году зодчий скончался, где похоронен, неизвестно.



Особняк Кекушевой сегодня находится в ведении УПДК МИД, и в скором времени будет передан под резиденцию посла иностранного государства. Внутрь можно попасть во время Дней наследия.

Особняк Рябушинского (Музей Горького), ул. Малая Никитская, д. 6/2

Особняк Рябушинского, наверное, мой самый любимый московский дом, и вот почему: во-первых, он был построен архитектором с большой буквы Федором Шехтелем, во-вторых, внутрь можно ходить хоть каждый день, так как в особняке располагается музей, а в-третьих, его фасады и интерьеры просто фантастически прекрасны.

Особняк Рябушинского построен в 1900–1902 годах. Сразу же после завершения строительства в 1902 году дом стал достопримечательностью Москвы, на него специально приезжали смотреть! Целых три издательские фирмы издавали открытки с его изображением.

Со стороны Малой Никитской дом не кажется высоким, мы видим только два этажа. На самом деле в доме есть ещё и третий этаж, тайный, который не видно со стороны улицы и где располагается скрытая от глаз молельня – Рябушинские были старообрядцами и посещали общину в Рогожской слободе. Старообрядцы были вне закона, и только в 1905 году император Николай II подписал указ о веротерпимости. По высоте дом почти достигает уровня четвертого этажа современных домов – это легко увидеть, если посмотреть на соседние здания.



По верхней части фасада тянется нежный мозаичный фриз с любимыми цветами модерна – орхидеями и ирисами. Сделаны фризы по рисунку Шехтеля в знаменитой мозаичной мастерской Фролова в Петербурге (его мозаичные панно висят на Маяковской, а также на Новокузнецкой станциях метро).



Меня особенно впечатлили окна, обязательно рассмотрите их. Каждое окно – произведение искусства. Кроме того, ни одно из них не повторяется. Невероятное счастье, что рисунок окон уцелел.

Металлическая кованая ограда в стиле модерн вокруг особняка в виде спирали или, быть может, в виде волны также впечатляет.

Дом поражает не только снаружи, но и внутри! Посетителей встречает настоящая жемчужина этого дома – лестница-волна из мрамора. Лампа у основания лестницы – загадочная морская медуза, на полу мы видим инкрустацию в виде волны, а стены выкрашены в зеленый цвет – все это создает иллюзию подводного мира. Если смотреть на медузу сверху, то она превращается в черепаху.

В доме находится девять красивейших витражей, выполненных по эскизам Шехтеля, к сожалению, два из них недоступны для обозрения, но к счастью, они сохранились. Обратите внимание на инкрустацию пола при переходе из холла в столовую. Мы видим бегущую волну, выполненную из дуба разных цветов. Каждая комната декорирована и оформлена самим архитектором – он продумал все: от дверных ручек, мебели до маленькой улитки на потолке и украшения колонн.

Обязательно поднимемся на третий этаж – в тайную молельню. В алтаре сохранились фрагменты подлинной росписи начала XX века. На полотенцах, расположенных по бокам окон в алтаре, – древний символ Иисуса Христа – рыба с крестом над ней и греческой надписью «Ихтос» (рыба). В ней зашифрована древнейшая формула Символа веры. Пять букв слова «Ихтос» являются первыми буквами пяти греческих слов Иисус Христос, Божий Сын, Спаситель.

Лампа у основания лестницы – загадочная морская медуза, на полу мы видим инкрустацию в виде волны, а стены выкрашены в зеленый цвет – все это создает иллюзию подводного мира.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обри Бердслей
Обри Бердслей

Обри Бердслей – один из самых известных в мире художников-графиков, поэт и музыкант. В каждой из этих своих индивидуальных сущностей он был необычайно одарен, а в первой оказался уникален. Это стало ясно уже тогда, когда Бердслей создал свои первые работы, благодаря которым молодой художник стал одним из основателей стиля модерн и первым, кто с высочайшими творческими стандартами подошел к оформлению периодических печатных изданий, афиш и плакатов. Он был эстетом в творчестве и в жизни. Все три пары эстетических категорий – прекрасное и безобразное, возвышенное и низменное, трагическое и комическое – нашли отражение в том, как Бердслей рисовал, и в том, как он жил. Во всем интуитивно элегантный, он принес в декоративное искусство новую энергию и предложил зрителям заглянуть в запретный мир еще трех «э» – эстетики, эклектики и эротики.

Мэттью Стерджис

Мировая художественная культура
Сезанн. Жизнь
Сезанн. Жизнь

Одна из ключевых фигур искусства XX века, Поль Сезанн уже при жизни превратился в легенду. Его биография обросла мифами, а творчество – спекуляциями психоаналитиков. Алекс Данчев с профессионализмом реставратора удаляет многочисленные наслоения, открывая подлинного человека и творца – тонкого, умного, образованного, глубоко укорененного в классической традиции и сумевшего ее переосмыслить. Бескомпромиссность и абсолютное бескорыстие сделали Сезанна образцом для подражания, вдохновителем многих поколений художников. На страницах книги автор предоставляет слово самому художнику и людям из его окружения – друзьям и врагам, наставникам и последователям, – а также столпам современной культуры, избравшим Поля Сезанна эталоном, мессией, талисманом. Матисс, Гоген, Пикассо, Рильке, Беккет и Хайдеггер раскрывают секрет гипнотического влияния, которое Сезанн оказал на искусство XX века, раз и навсегда изменив наше видение мира.

Алекс Данчев

Мировая художественная культура
Миф. Греческие мифы в пересказе
Миф. Греческие мифы в пересказе

Кто-то спросит, дескать, зачем нам очередное переложение греческих мифов и сказаний? Во-первых, старые истории живут в пересказах, то есть не каменеют и не превращаются в догму. Во-вторых, греческая мифология богата на материал, который вплоть до второй половины ХХ века даже у воспевателей античности — художников, скульпторов, поэтов — порой вызывал девичью стыдливость. Сейчас наконец пришло время по-взрослому, с интересом и здорóво воспринимать мифы древних греков — без купюр и отведенных в сторону глаз. И кому, как не Стивену Фраю, сделать это? В-третьих, Фрай вовсе не пытается толковать пересказываемые им истории. И не потому, что у него нет мнения о них, — он просто честно пересказывает, а копаться в смыслах предоставляет антропологам и философам. В-четвертых, да, все эти сюжеты можно найти в сотнях книг, посвященных Древней Греции. Но Фрай заново составляет из них букет, его книга — это своего рода икебана. На цветы, ветки, палки и вазы можно глядеть в цветочном магазине по отдельности, но человечество по-прежнему составляет и покупает букеты. Читать эту книгу, помимо очевидной развлекательной и отдыхательной ценности, стоит и ради того, чтобы стряхнуть пыль с детских воспоминаний о Куне и его «Легендах и мифах Древней Греции», привести в порядок фамильные древа богов и героев, наверняка давно перепутавшиеся у вас в голове, а также вспомнить мифогенную географию Греции: где что находилось, кто куда бегал и где прятался. Книга Фрая — это прекрасный способ попасть в Древнюю Грецию, а заодно и как следует повеселиться: стиль Фрая — неизменная гарантия настоящего читательского приключения.

Стивен Фрай

Мировая художественная культура / Проза / Проза прочее