Читаем "Москва слезам не верит" (К 30-летию выхода фильма) полностью

Кадры в траве в таком случае приобретают характеризующее, разоблачающее значение: он - тоже "охотник", из придуманной легенды, как из засады, подстерегающий удобный случай, чтобы наброситься на спутников, начать их безжалостно кромсать... Жанровое ожидание не подтвердится, но присутствие-то жанра триллера в его классической форме - в картине Тарковского теперь несомненно!














ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. В "высотке"









"Все, засосало мещанское болото!" - подводит героиня И.Муравьевой черту под посещением дачи, наблюдая, как Антонина торопится присоединиться к своему жениху. У них с героиней В.Алентовой - теперь дорога иная. И путеводной звездой на этой дороге служит... открытка, присланная (почему-то, по необъяснимой причине: ведь есть же телефон в общаге, можно было позвонить!) дядей Лешей... Не из Твери, не из Казани присланная: из той самой "высотки", которая им теперь... "светит".




Дядя Леша - профессор; настоящий профессор, как Гошин шашлык во второй части. И Людмила... профессор! "Вот учу тебя, учу!" - по-профессорски тяжко вздыхает она, подтягиваясь в своих исподних штанишках перед зеркалом. Ну, почему учат нас... проститутки! Проститутки по профессии, проститутки по призванию: ради чинов, перед властьми предержащими...




И отправляются подруги - в науку: одна - к профессору, другая... к кандидатам наук, в "научный зал Ленинской библиотеки" (он при старом режиме и вправду по воскресеньям благодетельно функционировал); в "храм науки" то есть. А в библиотеке той - "курилка есть", как сообщает разведавшая заранее обстановку Людмила. Жив, значит, курилка?! Так и называется в пушкинской эпиграмме... московский профессор Каченовский.








...Как загасить вонючую лучинку?


Как уморить курилку моего?


Дай мне совет. - "Да... плюнуть на него".





"Курилка" - щепка, лучинка, которая легко гаснет; но в псковских диалектах, по словарю Даля, "курилка"... "задний проход" (или, как еще деликатно было сформулировано автором: "то, что воняет"); поэтому "лучинка" в эпиграмме - "вонючая"; к тому же... с названием журнала, издававшегося Каченовским, рифмуется: "Вестник Европы". А эпиграмма на петербургского академика Дондукова-Корсакова, попавшего в Академию наук безо всяких на то оснований?








...Почему ж он заседает?




Потому что есть чем сесть.





И тут... "курилка" есть, да что ж такое! Эпиграммы Пушкина, так сказать, смешивают профессоров и академиков с грязью, посылают их, сердешных... в преисподнюю! В общем, как справедливо высказался наследник пушкинских традиций поэт Вознесенский, "дерьмо академий" в фильме жестоко изобличается!..




И действительно: нам показывают битком набитый зал (залище) этих... курилок. Вторая из пушкинских эпиграмм... тоже рифмуется. Со стихами клоунов-зазывал на балконе Московского цирка на Цветном бульваре в телефильме "Покровские ворота":








Заходите в цирк скорее


У кого биле-е-еты есть!





Академия - цирк, академики - клоуны, шуты гороховые. Катерина поначалу так и подумала, когда узнала про Ленинку: "Будешь смотреть, как они читают?"




Ну, нет! Людмила-б... и там учит! Обрела родную стихию! - "А они ничего: головой кивают, слушают!" И станет Людмила через день-другой, если не профессором, то... профессорской дочкой. И манеры у нее - истинно профессорские: энергично выжимает белье... душит! Душит - в душе (где они белье в общаге стирают). Душит все живое, все новое... И додушилась, урвала: назавтра же после душа - "Перебираемся вместе!" (т.е. в дяди-Лешину квартиру в "высотке").







*    *    *







Действие стремительно разворачивается. В вестибюле их подозрительно встретила, как рентгеном просветила (!), очередная вахтерша, неизменный атрибут советской действительности, женщина... вышибала: "тетка, которую поставили у дверей во времена революции, да так и забыли", - по едкому замечанию В.Турбина. Встретили, в общем, "по одежке", но... пословица в фильме берется в оборот, обыгрывается и... опровергается: придет время, и мы увидим, что проводили вовсе не "по уму"!




Кстати, о революции. Здесь необходимо на минуту остановиться (подниматься высоко, надо отдышаться) - и сказать несколько слов об актерской карьере режиссера фильма В.Меньшова. В картине с его участием "Где находится нофелет?" указанная пословица не только обыгрывается, но и прямо называется вслух. А возникает эта пословица потому, что действуют в фильме... переодетые Ленин и Сталин: В.Меньшов и А.Панкратов-Черный. Первый, конечно, похож меньше (да и сходство, надо думать, старались не усилить, а наоборот - замаскировать!), но уж второй, конечно, - вылитый Сталин! Причем Сталин - карикатурный, сатирически высмеиваемый.




Перейти на страницу:

Похожие книги

Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Аквитанская львица
Аквитанская львица

Новый исторический роман Дмитрия Агалакова посвящен самой известной и блистательной королеве западноевропейского Средневековья — Алиеноре Аквитанской. Вся жизнь этой королевы — одно большое приключение. Благодаря пылкому нраву и двум замужествам она умудрилась дать наследников и французской, и английской короне. Ее сыном был легендарный король Англии Ричард Львиное Сердце, а правнуком — самый почитаемый король Франции, Людовик Святой.Роман охватывает ранний и самый яркий период жизни Алиеноры, когда она была женой короля Франции Людовика Седьмого. Именно этой супружеской паре принадлежит инициатива Второго крестового похода, в котором Алиенора принимала участие вместе с мужем. Политические авантюры, посещение крестоносцами столицы мира Константинополя, поход в Святую землю за Гробом Господним, битвы с сарацинами и самый скандальный любовный роман, взволновавший Средневековье, раскроют для читателя образ «аквитанской львицы» на фоне великих событий XII века, разворачивающихся на обширной территории от Англии до Палестины.

Дмитрий Валентинович Агалаков

Проза / Историческая проза