Теперь это, конечно, детали,детали и тили-тили,сомнения – та ли, не та ли…далёкие такие года,далёкие такие метели!И чего-то от меня Вы хотели —чего от меня-то Вы хотелив одном небывалом тогда?На Вас была глупая шляпа —по-моему, чуть ли не из крепа,и были Вы растрёпой растрёпа,и шляпа Вам ужасно не шла.И всё выходило нелепо:ни слова весёлого трёпа,разговор – как варёная репа,в основном про чужие дела.Теперь-то, клянусь, я бы сразувсё понял и вручил бы Вам розу,и каждую ответную фразусделал точней и острей.Но это всё, конечно, детали,далёкие такие метели…и тяжело писать на металле,и состарился менестрель.Званый ужин с колокольчиком
Его бы спрятать за обшлаг,тот колокольчик, надоел, —и вместе с вами есть шашлык,который прежде не доел:ведь так ведут себя, когдавсе дамы и все господасобрблись и сидят рядкомхоть и над тем же шашлыком!Его бы спрятать от гостей,тот колокольчик, он смешон,он не содержит новостей,он пустозвон, болтун, пижон —с ним стыдно, он бросает теньна твой ухоженный плетень,его бренчание – латыньдля всех собравшихся, остынь.Он всех смущает, он чужой —и он для славок и чижей,а среди вилок и ножейему не место, режь и жуй.Но, шут в высоком колпаке,ты с колокольчиком в рукеопять сидишь на публике,опять сидишь на публике…«Прислали ангела запасного…»
Прислали ангела запасного —живи снова:он может в изголовьи спать,он может спетьмелодию какую не такую —хоть, например, живу-себе-ликую —или подать весёлого вина,а может сделать муху из слона,слона твоей потери,и проследить, чтоб дни твои летеликуда-нибудь на юг, на юг, на юг…А что тебе давным-давно каюк,он знать не хочет, ангел запасной —воитель записной.В то время как мой прежний был хранитель…на жёрдочке сидел, висел на нити ль,а всё чего-то там себе подумывали мало что предпринимал:вот разве яблочком одаривал эдемовымда сушку клал в карман —на случай, если что… на всякий случай.Такой обычный ангел – не могучий,скорей, строчной, чем прописной,не то что запасной.Он снова прилетит – потом… весной.«Опять божество… извините, не думали…»