Читаем Музыка на Титанике полностью

Мы увидимся в новом году,не волнуйтесь, я сам Вас найду —просто стойте себе, где стояли,где спеклись наши жизни слоямии где, пальчик смочивши слюнями,Вы по льду рисовали звезду.Мы увидимся в новом году:просто стойте, пусть не на виду —на-базаре-развале-вокзале —у-витрин-у-весов-под-часами —под часами ли, под небесамипросто стойте, и я Вас найду!Мы увидимся в новом году —я «бреду» не имею в виду,но как знать… может быть, и имею:что я, кроме как бредить, умею —не ходить мне дорогой прямою:мы увидимся в новом бреду.Мы увидимся в новом бреду,я клянусь, что я не пропаду,просто стойте себе, где хотите —хоть одна, хоть без свиты, хоть в свите,просто будьте на этой планете,мы увидимся в новом году!

«Это что ж за таверна такая… не помню, каюсь…»

Это что ж за таверна такая… не помню, каюсь,но оно хорошо бы – там встретиться, хорошо быдаже прямо сейчас, только в памяти полный хаос.Если кто-то и помнит, то старенькая Тошиба.Надо просто открыть один файл – навсегда закрытый,защищённый навеки, на вечные, значит, веки,то ли лаковым слоем, то ли ласковой позолотой,то ли маслом оливковым… соком лесной ежевики.Надо просто войти в этот файл – так, как входят дети,несмотря на запреты, заборы, запоры, засовы:надо просто войти, оглядеться и заглядеться,ни о чём другом не задумываясь особо.Можно с проводником: есть такой проводник по файлам,проводник по всяким глупостям запоздалым,сильно пахнущий хлороформом, нет, хлорофиллом —не прочитанным в своё время коротким мэйлом.Проводник по всяким глупостям беспризорным,он-то знает, что безопасно, а что коварно,и найдёт без труда покрытую свежим дёрномв старом файле таверну под вывескою «Наверно».

«…ибо всякая Божия шваль…»

…ибо всякая Божия швальв свой бренчит колокольчик.Комара сладкозвучного – жаль:плохо кончит,жаль осу, саранчу и слепня:тоже звонкая живность,жаль… кого бы ещё? – жаль меня,раз уж так всё сложилось.Полетаем-ка мы, побренчим,погуляем по нотам —над болотом, поляной, ручьём,над холмом, над блокнотом —и достигнем последних верхов:там Господь шёлком вышит…Жаль лишь тех, кто не пишет стихов,жаль – кто пишет.

«Снова память расшумелась…»

Перейти на страницу:

Все книги серии Поэтическая библиотека

Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы
Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы

В новую книгу одного из наиболее заметных поэтов русского зарубежья Андрея Грицмана вошли стихотворения и поэмы последних двух десятилетий. Многие из них опубликованы в журналах «Октябрь», «Новый мир», «Арион», «Вестник Европы», других периодических изданиях и антологиях. Андрей Грицман пишет на русском и на английском. Стихи и эссе публикуются в американской, британской и ирландской периодике, переведены на несколько европейских языков. Стихи для него – не литература, не литературный процесс, а «исповедь души», он свободно и естественно рассказывает о своей судьбе на языке искусства. «Поэтому стихи Грицмана иной раз кажутся то дневниковыми записями, то монологами отшельника… Это поэзия вне среды и вне времени» (Марина Гарбер).

Андрей Юрьевич Грицман

Поэзия / Стихи и поэзия
Новые письма счастья
Новые письма счастья

Свои стихотворные фельетоны Дмитрий Быков не спроста назвал письмами счастья. Есть полное впечатление, что он сам испытывает незамутненное блаженство, рифмуя ЧП с ВВП или укладывая в поэтическую строку мадагаскарские имена Ражуелина и Равалуманан. А читатель счастлив от ощущения сиюминутности, почти экспромта, с которым поэт справляется играючи. Игра у поэта идет небезопасная – не потому, что «кровавый режим» закует его в кандалы за зубоскальство. А потому, что от сатирика и юмориста читатель начинает ждать непременно смешного, непременно уморительного. Дмитрий же Быков – большой и серьезный писатель, которого пока хватает на все: и на романы, и на стихи, и на эссе, и на газетные колонки. И, да, на письма счастья – их опять набралось на целую книгу. Серьезнейший, между прочим, жанр.

Дмитрий Львович Быков

Юмористические стихи, басни / Юмор / Юмористические стихи

Похожие книги

Плывун
Плывун

Роман «Плывун» стал последним законченным произведением Александра Житинского. В этой книге оказалась с абсолютной точностью предсказана вся русская общественная, политическая и культурная ситуация ближайших лет, вплоть до религиозной розни. «Плывун» — лирическая проза удивительной силы, грустная, точная, в лучших традициях петербургской притчевой фантастики.В издание включены также стихи Александра Житинского, которые он писал в молодости, потом — изредка — на протяжении всей жизни, но печатать отказывался, потому что поэтом себя не считал. Между тем многие критики замечали, что именно в стихах он по-настоящему раскрылся, рассказав, может быть, самое главное о мечтах, отчаянии и мучительном перерождении шестидесятников. Стихи Житинского — его тайный дневник, не имеющий себе равных по исповедальности и трезвости.

Александр Николаевич Житинский

Фантастика / Поэзия / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика / Стихи и поэзия
Маршал
Маршал

Роман Канты Ибрагимова «Маршал» – это эпическое произведение, развертывающееся во времени с 1944 года до практически наших дней. За этот период произошли депортация чеченцев в Среднюю Азию, их возвращение на родину после смерти Сталина, распад Советского Союза и две чеченских войны. Автор смело и мастерски показывает, как эти события отразились в жизни его одноклассника Тоты Болотаева, главного героя книги. Отдельной линией выступает повествование о танце лезгинка, которому Тота дает название «Маршал» и который он исполняет, несмотря на все невзгоды и испытания судьбы. Помимо того, что Канта Ибрагимов является автором девяти романов и лауреатом Государственной премии РФ в области литературы и искусства, он – доктор экономических наук, профессор, автор многих научных трудов, среди которых титаническая работа «Академик Петр Захаров» о выдающемся русском художнике-портретисте XIX в.

Канта Ибрагимов , Канта Хамзатович Ибрагимов , Михаил Алексеевич Ланцов , Николай Викторович Игнатков

Поэзия / Историческая проза / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Историческая литература