Карнизы скалились сосульками. В комнатах Марии стояла тишина — должно быть, прачка не сидела без дела. Ставни были открыты, за окнами зияла тьма. Ричард вошел в дом с черного хода, тихо ступая, чтобы не потревожить Алека. Однако, несмотря на все его старания, под ногами заскрипели половицы. Здание было старым, строили его прочно, на века. Но по ночам его обитатели слышали, как оно оседает, словно старуха на завалинке, ерзающая, чтобы поудобнее устроиться под теплым солнцем.
— Ричард, это ты? — раздался из соседней комнаты голос Алека.
Дверь в спальню стояла открытой, Алек обычно оставлял ее незапертой, когда отправлялся в постель один. Ричард мог разглядеть во мраке его фигуру на фоне темного изголовья, покрытого искусной резьбой:
— Что, опять куда-то собрался?
— Нет. — Ричард, не зажигая света, тихо разделся, сложив одежду на крышку сундука. Алек отогнул край одеяла:
— Скорее, холодно.
Алек уже успел нагреть своим телом постель, и Ричард скользнул в нее, словно в горячую ванну. Алек лежал на спине, подложив руки под голову.
— Что ж, — промолвил он, — на этот раз ты быстро. Только не говори, что тебя снова пригласили в почетный караул на свадьбу.
— Нет, — покачал головой Ричард. — На этот раз мне сделали серьезное предложение. И довольно интересное. Убери локоть, ты занимаешь обе подушки.
— Я знаю. — Ричард понял, что Алек довольно улыбнулся в темноте. — Подожди, не засыпай. Расскажи, какое тебе дали задание.
— Да рассказывать особо нечего. — Сдвинувшись с подушки, Ричард положил голову на руку Алека. — Заказчик предпочитает играть в закрытую. Хочет, чтобы я проявил больше интереса.
— Кто он?
— Ты будешь смеяться.
— Ну конечно. Я же вечно смеюсь, — произнес Алек высокомерным, полным напряжения голосом, который всегда в темноте сводил Ричарда с ума. Мечник почувствовал, как губы Алека мягко скользнули по его пальцам.
— Это и вправду забавно. Я думаю, что на меня вышел лорд, однако похоже, он работает на другой дом.
— Скорее всего, вместе с другим домом. — Алек прижался губами к пальцам мечника, касаясь их, между слов, кончиком языка. — Бьюсь об заклад, ты прав. Должно быть, намечается что-то очень серьезное. Судьба государства в твоих руках. — Алек стиснул руки Ричарда, почувствовав на его коже старый шрам, оставшийся от рваной раны. Мечник приблизил руку со шрамом ко рту Алека. — Так с чего ты решил, — прошептал Алек, обдавая кожу Ричарда жарким дыханием, — что речь идет о двух домах?
Ричард мягко высвободил одну руку и принялся поглаживать Алека по спине. Он с наслаждением чувствовал, как от его касаний напряжение уходит, сменяясь расслабленной негой, как Алек тянется к нему, желая новых ласк.
— Он показал мне медальон с гербом, — произнес мечник.
— Ага, герба ты не узнал, а спросить, естественно, постеснялся… Великолепно, просто великолепно.
— Между прочим, ты ошибаешься. На медальоне изображен корабль в форме лебедя. Тот самый, на котором была герцогиня.
Несмотря на все фокусы, которые Алек вытворял со своим голосом, он и не подозревал, как легко мечник может догадываться о его чувствах. Ричард почувствовал, как тело Алека напряглось, хотя тон его голоса оставался по-прежнему спокойным:
— Как мило. Приятно узнать, Ричард, что тебя тоже заворожила красота корабля.
— Она меня вовсе не заворожила, — ровным голосом ответил Ричард, понимая, что Алек наверняка узнал нобиля, — хотя не стану отрицать, я бы с радостью на нем прокатился. Но сперва они должны сказать, с кем мне предстоит сражаться. Если работа придется мне по вкусу, меня уже будет завораживать гонорар.
— Думаешь?
— Уверен.
Алек беззвучно вздохнул, отдаваясь ласкам мечника. Ричард был осторожен и не торопился. Всякий раз в такие моменты ему казалось, что он хищник, крадущийся за добычей, или же дрессировщик, пытающийся приручить дикого зверя. Алек замолчал и смежил веки, закрыв лучистые глаза. Ричард ощущал, как по жилам любовника струится кровь, отчего ему чудилось, что он держит в руках власть над водами бурной реки.
Они поцеловались, и руки Алека обхватили плечи Ричарда, заскользив по телу мечника, по напряженным мускулам спины и бедер, будто бы в поисках чего-то.
— Какой же ты красивый, — ахнул Алек. В его голосе мешались восторг и удивление.
Вместо ответа Ричард принялся его гладить. Он почувствовал, как по телу друга прокатилась судорога, а в мышцы Ричарда впились острые ногти любовника.
Сент-Вир старался как можно больше растянуть удовольствие, продлить это чудное ощущение кожи, трущейся о кожу, и горячего дыхания, согревающего ее. Теперь Алек быстро заговорил. Сейчас он не вкладывал в слова особого смысла, но Ричарду было приятно слышать его голос, ощущать, как колышутся его волосы, чувствовать мочкой уха дразнящие касания кончика языка и ласковое покусывание.
— Тебе нет равных, мне никогда не говорили… я никогда не знал… Как здорово, Ричард, Ричард, если бы я знал…