Читаем Настоящие сказки Шарля Перро полностью

Из этой присказки становится ясней:Опасно детям слушать злых людей,Особенно ж девицамИ стройным, и прекраснолицым.Совсем не диво и не чудоПопасть волкам на третье блюдо.Волкам… но ведь не все ониВ своей породе откровенны.Иной приветливый, почтенный,Не показав когтей своих,Как будто бы невинен, тих,А сам за юною девицейДо самого крыльца он по пятам стремится.Но кто ж не ведает и как не взять нам в толк,Что всех волков опасней льстивый волк.

Синяя Борода

Жил-был человек, у которого были красивые дома и в городе и в деревне, посуда, золотая и серебряная, мебель, расшитая богатыми узорами, и кареты, сверху донизу позолоченные. Но, к несчастью, у этого человека была синяя борода, и она делала его таким гадким и таким страшным, что не было ни одной женщины или девушки, которая бы не убежала, увидав его.

У одной из его соседок, почтенной дамы, были две дочки, писаные красавицы. Он попросил у этой дамы одну из них себе в жёны и предоставил ей самой решить, которую выдать за него. Но они, ни та, ни другая, не хотели за него идти, и каждая говорила, что другая должна выйти за него замуж, так как ни одна не могла решиться взять себе в мужья человека с синей бородой. Кроме того, они боялись ещё и потому, что этот человек уже не раз женился, но никто не знал, куда девались его жёны.

Синяя Борода, чтобы получше познакомиться с девушками, пригласил их с матерью и тремя-четырьмя лучшими подругами да несколькими молодыми людьми из соседей в свой деревенский замок, где они прожили, целую неделю. И всё это время они только и делали, что гуляли, ездили на охоту да на рыбную ловлю, плясали да пировали. Ни одной ночи они не проспали, а всё подшучивали друг над дружкой. В конце концов всё пошло так хорошо, что младшая сестра стала наконец подумывать, что у хозяина вовсе уж не такая синяя борода и что он замечательно вежливый человек. И как только они вернулись в город – сыграли свадьбу.



Прошёл месяц, и Синяя Борода объявил своей жене, что ему придётся съездить в провинцию, по важным делам, по меньшей мере, недель на шесть. Он просил её хорошенько развлекаться в его отсутствие, пригласить своих подруг приехать к ней в загородный замок, если ей захочется, и всюду делать всё, что ей, вздумается.

– Вот, сказал он, – ключи от двух больших мебельных кладовых, вот ключи от серебряной и золотой посуды, которую не подают каждый день; вот ключи от моих сундуков с золотом и серебром и от ларцов с драгоценными камнями; а вот ключ, который отпирает все двери в замке. Ну, а этот маленький ключ – это ключ от комнаты в конце большой галереи нижних покоев. Отворяйте все двери, ходите повсюду, но в эту комнатку я вам запрещаю входить, и запрет мой таков, что если вы меня ослушаетесь, то можете ожидать моего гнева.

Она обещала ему соблюсти все его приказания, и, обняв её напоследок, он сел в карету и отправился в путешествие.

Соседки и добрые подруги не стали дожидаться, чтобы их позвали в гости к молодой жене, так им не терпелось посмотреть на все богатства её замка, а пока муж был дома, они не решались приезжать, так как боялись его синей бороды. И вот они обходят залы, комнаты, кладовые с одеждой, которые были все одна другой богаче и красивей. Затем они поднялись в мебельные кладовые, где не могли надивиться количеству и красоте ковров, постелей, диванов, шкафчиков, столиков, больших столов и зеркал, в которых можно было видеть себя с ног до головы и которые были в таких рамах – одни из стекла, другие из серебра, – что нигде нельзя было найти ни красивее, ни роскошнее. Они расхваливали счастье своей подруги и завидовали ему, а та нимало не прельщалась всеми этими богатствами, так уж очень не терпелось ей пойти и отомкнуть комнату в нижних покоях.

И так подгоняло её любопытство, что, забыв о том, что невежливо покидать гостей, она спустилась потайной лестницей и так при этом спешила, что раза два чуть себе шею не свернула. Подойдя к двери комнатки, она остановилась на несколько минут, задумавшись о запрете своего мужа и размышляя о том, что её могло постичь несчастье за непослушание. Но искушение было так велико, что она не смогла удержаться, взяла маленький ключик и отворила, дрожа, дверь комнатки.



Сначала она ничего не увидела, так как окна были закрыты. Через несколько мгновений она понемногу разглядела, что пол весь покрыт свернувшейся кровью, в которой отражались трупы нескольких женщин, висевшие по стенам. (То были все жёны Синей Бороды, которых он зарезал одну за другой.) Девушка чуть было не умерла от страха, и ключ комнатки, который она вынула из замка, упал из её руки.

Перейти на страницу:

Все книги серии Подарочные издания. Иллюстрированная классика

Настоящие сказки братьев Гримм. Полное собрание
Настоящие сказки братьев Гримм. Полное собрание

Меня мачеха убила,Мой отец меня же съел.Моя милая сестричкаМои косточки собрала,Во платочек их связалаИ под деревцем сложила.Чивик, чивик! Что я за славная птичка!(Сказка о заколдованном дереве. Якоб и Вильгельм Гримм)Впервые в России: полное собрание сказок, собранных братьями Гримм в неадаптированном варианте для взрослых!Многие известные сказки в оригинале заканчиваются вовсе не счастливо. Дело в том, что в братья Гримм писали свои произведения для взрослых, поэтому сюжеты неадаптированных версий «Золушки», «Белоснежки» и многих других добрых детских сказок легко могли бы лечь в основу сценария современного фильма ужасов.Сестры Золушки обрезают себе часть ступни, чтобы влезть в хрустальную туфельку, принц из сказки про Рапунцель выкалывает себе ветками глаза, а «добрые» родители Гензеля и Гретель отрубают своим детям руки и ноги. Таких сказок вам еще не доводилось читать… В этом издании впервые публикуются все, включая самые мрачные и пугающие истории оригинального сборника братьев Гримм.Издание дополнено гравюрами и иллюстрациями XIX века.

Якоб и Вильгельм Гримм

Зарубежная классическая проза
Рождественские сказки Гофмана. Щелкунчик и другие волшебные истории
Рождественские сказки Гофмана. Щелкунчик и другие волшебные истории

Творчество Гофмана состоит из нерушимой связи фантастического и реального миров, причудливые персонажи соединяют действительность с мистикой, повседневную жизнь с призрачными видениями. Герои писателя пытаются вырваться из оков окружающего их мироздания и создать свой исключительный чувствительный мираж. Сочинения Гофмана пронизаны ощущением двойственности бытия первых десятилетий XIX века, мучительного разлада в душе человека между идеалом и действительностью, искусством и земной жизнью. Достоинство истинного творца, каким и был Гофман, не может смириться с непрестанной борьбой за кусок хлеба, без которого невозможно человеческое существование.

Михаил Иванович Вострышев , Эрнст Теодор Амадей Гофман

Сказки народов мира / Прочее / Зарубежная классика
Молот ведьм. Руководство святой инквизиции
Молот ведьм. Руководство святой инквизиции

«Молот ведьм» уже более 500 лет очаровывает читателей своей истовой тайной и пугает буйством мрачной фантазии. Трактат средневековых немецких инквизиторов Якоба Шпренгера и Генриха Крамера, известного также как Генрикус Инститор, – до сих пор является единственным и исчерпывающим руководством по "охоте на ведьм".За несколько сотен лет многое изменилось. Мир стал другим, но люди остались прежними. Зло все также скрывается внутри некоторых из нас. Творение Шпренгера и Крамера – главная книга инквизиторов. В неустанной борьбе за души несчастных женщин, поддавшихся искушению дьявола, они постоянно обращались к этому трактату, находя там ответы на самые насущные вопросы – как распознать ведьму, как правильно вести допрос, какой вид пытки применить…

Генрих Инститорис , Яков Шпренгер

Религиоведение

Похожие книги

Графиня Потоцкая. Мемуары. 1794—1820
Графиня Потоцкая. Мемуары. 1794—1820

Дочь графа, жена сенатора, племянница последнего польского короля Станислава Понятовского, Анна Потоцкая (1779–1867) самим своим происхождением была предназначена для роли, которую она так блистательно играла в польском и французском обществе. Красивая, яркая, умная, отважная, она страстно любила свою несчастную родину и, не теряя надежды на ее возрождение, до конца оставалась преданной Наполеону, с которым не только она эти надежды связывала. Свидетельница великих событий – она жила в Варшаве и Париже – графиня Потоцкая описала их с чисто женским вниманием к значимым, хоть и мелким деталям. Взгляд, манера общения, случайно вырвавшееся словечко говорят ей о человеке гораздо больше его «парадного» портрета, и мы с неизменным интересом следуем за ней в ее точных наблюдениях и смелых выводах. Любопытны, свежи и непривычны современному глазу характеристики Наполеона, Марии Луизы, Александра I, графини Валевской, Мюрата, Талейрана, великого князя Константина, Новосильцева и многих других представителей той беспокойной эпохи, в которой, по словам графини «смешалось столько радостных воспоминаний и отчаянных криков».

Анна Потоцкая

Биографии и Мемуары / Классическая проза XVII-XVIII веков / Документальное