Но, конечно, из дома поспешили выйти только те, у кого эта самоизоляция уже в печёнках сидит. Есть и те, кто не только не пострадал из-за кризиса, но ещё и обернул ситуацию себе на пользу. Свёкор, например, в свои семьдесят лет развернул бурную онлайн-деятельность – консультирует клиентов, в конференциях участвует, вебинары по зуму проводит, даже тренинги для коллег, как эффективно использовать зум в своих профессиональных целях. Веб-сайтом занимается, блог ведёт, рассылку наладил. На прошлой неделе звонил, хвастался, что заработал мою месячную зарплату за одни выходные, проведя онлайн-тренинг на пятьсот человек. В реальном режиме столько денег ему никогда не удавалось зарабатывать, да и никому из нас тоже. А у него прямо второе дыхание открылось, как раз в связи с тем, что работать в реальном режиме он больше не сможет. Свёкор, правда, всю жизнь трудоголиком был, и успех этот не на ровном месте, потому что большинство людей, которые напланировали себе кучу дел на период карантина, только окна помыли.
Двуязычные дети
Как русские женщины растят детей билингвами
С проблемой сохранения русского языка в семьях русскоязычных мигрантов я столкнулась за много лет до того, как у меня родились свои дети. Начиная свой профессиональный путь в Лондоне, я работала в русскоязычной газете и по долгу службы отправилась на семинар для учителей лондонской русской школы, который проводила опытный преподаватель-методист Нина Власова. Нужно было написать пару статей об этом мероприятии и взять интервью у самой Нины Власовой, одной из создателей методики преподавания русского языка как иностранного в бывшем СССР. И я, филолог по образованию, прекрасно подходила для этой роли. На этом семинаре я впервые узнала, насколько сложен русский язык для изучения как иностранный и сколько усилий приходится прилагать учителям и родителям, чтобы восстановить полузабытый русский у детей мигрантов, а уж тем более обучить их языку с нуля. Тогда я твёрдо решила для себя, что мои дети будут говорить по-русски. Я просто обязана передать им родной язык, ведь преподавание русского – моя профессия.
Потом я в качестве журналиста несколько раз возвращалась к теме поддержания русского языка вне русскоязычной среды. Брала интервью у директора русской школы, писала рекламные материалы и, можно сказать, стала ярым адептом сохранения русского языка в семьях мигрантов. Лучшим доказательством того, что это легко и просто, стал пример семьи моего мужа. Как я поняла, свекровь всего лишь говорила с детьми по-немецки, на своём родном языке. В результате они, все трое, свободно владеют немецким и тоже считают его родным.
Несколько лет я пребывала в убеждении: мамы, которые не смогли передать своим детям русский язык как родной, просто недальновидны и где-то ленивы, а те, кто с самого начала решили говорить с детьми исключительно по-английски, и вовсе совершили преступление против родного языка. Потом у моих русских подруг родились дети, и все женщины начали говорить с детьми по-русски, с разной степенью настойчивости пытаясь передать им «языковую эстафету». Но уже через три-четыре года выяснилось, что в качестве средства общения у детей лидирует английский, русский словарный запас у них значительно меньше английского, и даже те дети, которые понимают по-русски, предпочитают отвечать родителям по-английски. А некоторые и вовсе просят избавить их от русского. Когда я услышала, что даже в семьях моих коллег-русистов дети-подростки отвечают им по-английски, я была в шоке: казалось, уж эти мамы как никто должны понимать, насколько сложен русский язык для изучения во взрослом возрасте, так отчего же они в самое продуктивное время не научили ему собственных детей?
Готовясь стать матерью сама, я всерьёз погрузилась в изучение предмета и обнаружила, что всё не так просто, а опыт свекрови и её детей-билингвов не так легко повторить. Оказалось, что свободный немецкий мужа и его брата обусловили несколько факторов, которых я не учла. Во-первых, они оба родились и провели первые годы жизни в Германии и Австрии и ходили в немецкий детский сад. Во-вторых, отец-англичанин прекрасно знал немецкий и мог принимать участие в семейных беседах. В-третьих, немецкая родня, в частности бабушка и дедушка, жили по соседству и регулярно общались с мальчиками. В-четвёртых, после переезда семьи в Юго-Восточную Азию мальчики ходили в посольскую школу, где обучение велось по-немецки (следовательно, научились читать и писать на этом языке). И только в возрасте восьми и шести лет соответственно они вернулись в Великобританию и пошли в английскую школу. И английский, на котором они до этого общались в основном с отцом и бабушкой, стал значительно укрепляться за счёт общения со сверстниками, учителями и соседями, пока не вытеснил немецкий, оставив его исключительно для общения с немецкой роднёй.
Василий Кузьмич Фетисов , Евгений Ильич Ильин , Ирина Анатольевна Михайлова , Константин Никандрович Фарутин , Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин , Софья Борисовна Радзиевская
Приключения / Публицистика / Детская литература / Детская образовательная литература / Природа и животные / Книги Для Детей