Снова позволю себе поэтическую цитату. И снова из потрясающего поэта, на этот раз Владимира Соколова. Вот как он пишет о Лермонтове:
Когда я читаю лекции о том, как брать интервью в повседневной жизни – студентам ли или просто желающим – меня непременно спрашивают: разве возможно все время контролировать себя? И вообще: в чем дар стрелы? В том, чтобы информацию получить или в том, чтобы себя контролировать?
Вот вы берете интервью, – говорят мне. Например, по телевизору. И вы вот так все время себя контролируете? Но, если так все время себя контролировать, значит, надо сосредоточиться на себе? А если сосредоточиться на себе, то как же одновременно сосредоточиться на собеседнике? Вот эта самая ваша стрела – она на другого человека направлена или на вас?
Отвечаю. Нет, не контролирую.
Значит, вы – мастер.
Не знаю. Но надеюсь, профессионал. Надеюсь, что в деле «брания» интервью я нахожусь на четвертом этапе. Когда человек освоил
К слову сказать, идет ли речь об умении водить машину, готовить борщ или брать интервью, можно легко себя проверить, то есть понять, на каком именно этапе освоения ремесла вы находитесь и, соответственно, какие задачи вам предстоит решать. Это не только интересно, но и полезно. Один человек может сразу оказаться на четвертом этапе – чудесно! Другой будет карабкаться от первого. Самое главное помнить: докарабкиваются все. Каждый.
Не устану повторять:
И если бы я не был уверен, что каждый – и вы!!! – человек может научиться общаться, может научиться брать интервью, – чего б я тогда затевался с этой книжкой?
Все, что вы уже здесь прочли и еще прочтете, пишется для того, чтобы вы, вы, конкретный читатель книги, как можно быстрее и с наименьшими потерями преодолели три этапа освоения ремесла и пришли к четвертому.
Если вы в это поверили, то мы можем легко перейти к конкретным советам, как вести себя во время интервью.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ,
главные герои которой голос и тело
Вот, например, вы входите в комнату. А там – начальник или, скажем, любимая. Без разницы.
Послушайте, автор, Вы немножко утомили уже одним и тем же примером про начальника и любимую. Ничего другого, что ли, придумать не можете? И потом – как это «без разницы»? Если для вас между любимой и начальником нет разницы, мне вас искренне жаль.
Я часто использую один и тот же пример, потому что он мне кажется хорошим и показательным. В данной книге у меня нет цели продемонстрировать свою фантазию. А «без разницы» в данном случае – не вообще, а в данном случае, – потому что и в том и в другом случае вы нервничаете.
Это правда.
И голос ваше волнение выдает – он, гад, первый показатель нервозности. Знаете такое выражение «голос предательски дрожал»? Так вот он, голос, чего только предательски не делает – и дрожит, и кричит, и задыхается. Ваш вроде голос, а не хочет вам подчиняться, и все тут.
Что делать?
Во-первых, знать, что такая проблема существует. Надо понимать: в начале разговора или в какие-то острые моменты беседы именно голос может вас выдать.
Поэтому, прежде чем войти в кабинет к начальнику...
... или к любимой...
Вот именно... Прежде чем приступить к важному интервью, имеет смысл пару-тройку раз вздохнуть, перевести дыхание. Надо использовать то самое правило одной минуты не только для того, чтобы собраться с мыслями, но для того чтобы собраться...
... с духом?
Нет, не с духом, а с дыханием. Опять же есть обширная литература про великую роль дыхания в нашей жизни. Кому надо – те почитают. Мы же ограничимся выводом одним, однако важным:
И если на первых минутах разговора вы сами услышите, что голос вас не предает, что вы говорите спокойно и уравновешенно – это верный признак того, что вы готовы к разговору.
А если – нет?
Подышите, переведите дыхание. Это, к слову сказать, может помочь установить контакт. Если ваш собеседник видит, что вы волнуетесь, то, как правило (если, конечно, он не совсем отмороженный тип) он вас поддержит.
Ну а если у меня голос, как говорится, «громкий, но противный», мне что делать?