Это вы к чему предались воспоминаниям?
К тому, что
Другой вопрос, нужно ли помнить про это человеческое для достижения вашей цели или нет.
Это, повторим, зависит от того, какую цель ставит ваше интервью.
И вот мы, такие все из себя хорошо подготовленные, пришли к собеседнику, увидели перед собой кого и надо, – и полилась беседа.
Не полилась.
Чего так?
Или полилась.
Но почему, почему?
Потому что для того, чтобы беседа полилась, необходимо, чтобы между вами возник контакт.
Ну и когда он возникнет?
Об этом дальше и побеседуем.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ,
в которой автор советует, как снимать маски, «украшающие» лица любого из нас
Люди пугливы.
В смысле?
В прямом. Не то чтобы мы прям друг друга боимся, но побаиваемся.
Почему?
Я могу написать целый философский трактат по этому поводу, что сильно, конечно, увеличит объем книги и сделает ее более солидной. Но по-моему, это не надо.
Правильно: не надо.
Удовлетворимся фактом. Даже когда вы подходите на улице к человеку, чтобы узнать, как попасть на нужную улицу, человек этот никогда не встречает вас с улыбкой. Он всегда напряжен.
Этот вывод имеет отношение только к нашей стране?
Этот вывод имеет отношение только к нашей стране. Но предполагаю, что читатели книги будут брать свои интервью именно в России.
Ну и чего делать в такой тяжелой ситуации?
Иметь сей факт в виду. У любого человека – будь то министр, даже премьер-министр, или прохожий на улице – всегда есть в запасе миллион причин с нами не разговаривать.
Даже когда какой-нибудь начальник собирает пресс-конференцию, он, как правило, делится той информацией, которой хочет поделиться. А это вовсе не всегда та полезная новость, которая необходима именно вам.
Ну и какой из всего этого можно сделать вывод, кроме того, что жизнь чертовски сложна?
Если человек – это такое существо, которое вовсе не расположено предоставлять вам информацию, значит,
И если, например, вы подходите к прохожему на улице, то вправе ждать лишь
То же самое, понятно, относится к продавцу, кассиру и так далее.
Но если вас ждет серьезная, продолжительная беседа, то тут задача нахождения контакта осложняется обстоятельством, о котором еще аж в XVII веке...
До нашей эры?
К счастью, нашей. Не отвлекайтесь. Так вот, еще аж в XVII веке нашей эры писал великий Ларошфуко: «Каждый человек, кем бы он ни был, старается напустить на себя такой вид и надеть такую личину, чтобы его приняли за того, кем он хочет казаться; поэтому можно сказать, что общество состоит из одних только личин»[5]
.Вот ужас-то какой, а?
Прежде чем ответить на этот вопрос, задам свой: всегда ли во время интервью необходим контакт?
Мм-мм-мм.
Мычание за ответ не засчитывается. Давайте представим реальную ситуацию, при которой контакт не нужен.
Мы хотим задать вопрос прохожему на улице? Нужен.
А начальнику ДЭЗа, гаишнику? Нужен непременно.
Иногда журналистов (особенно молодых) посылают... как говорили в «Комсомолке» во времена моей юности, «сделать формальную беседу с большим начальником», когда нужно прийти, задать обязательные вопросы и получить обязательные ответы. В таком, с позволения сказать, разговоре – контакт не нужен. Но в таком «интервью» и информацию вы не получите, вот в чем дело. Это, по сути, и не интервью, а заполнение анкеты.
И не случайно в этой книге я то и дело писал: вот это вот надо делать для установления контакта, а вот этого делать не надо, потому что тогда контакта не получится.
Потому что:
Иногда – о счастье! – контакт получается сразу. Мгновенно. Есть такие люди, которые идут на контакт сами. О, если бы все люди были такими! Тогда рассуждать-то особо было бы не о чем. Как я: пришел – увидел – побеседовал.
Но увы... Чаще всего установление контакта – это задача, которую надо решать.
И вот теперь отвечаю на вопрос, возникшей после цитаты из Ларошфуко.
Наконец-то!
А вот Ларошфуко ваш вовсе даже и не объяснил, а почему человек надевает маску? Повыпендриваться хочет?