На столе обнаружилась писчая бумага и другие необходимые принадлежности. Пользуясь отсутствием слуг и хозяев, Али заняла удобный стул с высокой спинкой, придвинула к себе несколько листов… Постепенно мысли приобретали четкие очертания, а тревоги отступали прочь, вытесненные желанием во что бы то ни стало разобраться в происходящем как в этом доме, так и во всем Бранстейне.
Список дел получился достаточно объемным. «Выяснить, откуда взялось кольцо с кораллами и жемчугом, найденное в кармане Томиана. Допросить гувернантку и племянника альда Нодора. Еще раз поговорить с Фенной Лекут». Последний пункт Алита даже подчеркнула. Ей упорно казалось, будто младшая сестра убитой что-то скрывает. Может быть, ей гораздо больше известно об отношениях Карин и младшего Ристона, чем та пыталась показать?
Али попыталась мысленно поставить себя на место девушки. Как бы она сама себя вела, если б дело касалось Роны и ее тайн? Следует ли тревожить память тех, кто уже не сможет ничего сказать в свое оправдание?
«Конечно! – твердо ответила на свой же вопрос Алита. – Так нужно для правосудия. Чтобы правда вышла на свет. Чтобы оставшиеся в живых могли идти дальше и смотреть вперед, а не оглядываться назад на каждом шагу. К тому, чего уже не вернуть».
Ее мысли вернулись к случайной оговорке поварихи. Кем же являлся тот четвертый, как выразилась женщина, будущий мужчина, если кузенов всего трое? И что за разговоры о том, будто Рона одержала верх над Джайной с помощью магии? Сестра не могла бы так поступить! Она никогда не использовала свои способности во вред и не стала бы делать такого даже в случае, если б на кону стояло что-то важное для нее! Наверняка они выяснили отношения другим способом, а слуги попросту сделали собственные неверные выводы. Вот и все.
Но успокоиться на этом не получалось.
Не в силах усидеть на месте, Али поднялась и начала мерить шагами свободное пространство библиотеки. Пока никаких доказательств дурного обращения с Роной не нашлось. Никто не ограничивал ее в правах хозяйки особняка, опустевшая спальня полна предметов роскоши, в городе новоявленную альду Ристон принимали и оказывали соответствующие фамилии почести. Супруга градоправителя собиралась стать матерью, что еще больше упрочило бы ее положение. Все складывалось как нельзя лучше, но что же тогда случилось?
И что могла знать о Роне Карин Лекут, о чем она собиралась рассказать, когда тайком передавала записку тем вечером?…
Алита вернулась к столу, еще раз пробежала глазами свои записи. В столице было значительно проще – там над такими серьезными преступлениями, как убийства, работал целый штат, включая нескольких магов, а порой и некромантов. Здесь ей казалось, будто она совсем одна. Альд Нодор думал лишь о том, как защитить племянника, его подчиненные, судя по всему, годились только на то, чтобы искать сбежавших коз, а Киллиан…
Если его ночное возвращение ей не приснилось, мог ли он побывать там, где произошло убийство? Но ведь почти весь тот вечер они провели вместе и вдвоем вернулись в особняк! Так когда бы Ристон успел заманить Карин в шахту?
И почему наперстянка? Обнаруженный на месте убийства цветок не давал Али покоя. Казалось, будто она что-то упускает, пытаясь размышлять чересчур рационалистично и не принимая во внимание особенности здешних представлений обо всем, включая магию…
Глава 31
Аэдан заметил Джайну не сразу. Этим погожим днем он решил не откладывать задуманное и все же искупаться в море. После произошедшего ночью в библиотеке особенно сильно хотелось освежить голову и охладить тело.
Разумеется, дочь управляющего знала дорогу к той бухте, где он обычно купался, и не сомневалась, что именно там его и следует искать в первую очередь.
– Снова подглядываешь? – высунувшись из воды по пояс, чтобы не демонстрировать подштанники, крикнул ей Аэдан.
– Было бы на что любоваться! – подойдя чуть ближе, фыркнула девушка, однако ее взгляд, скользнувший по его обнаженной груди, несколько противоречил словам. – Ты здесь слишком долго. Не заболел бы.
– Вода уже теплая, – отозвался он, снова с удовольствием погружаясь в море с головой. – Почти как летом. Хочешь присоединиться?
– Нет уж, благодарю покорно. Никогда в жизни не нацеплю на себя тот жуткий ужас, который в королевстве называют женским купальным костюмом. Если ты не запамятовал, я так и заявила, едва оказалась здесь.
– Помню, – вынырнув и отфыркиваясь, произнес Аэдан. – Очень хорошо. И не только это.
– А что еще?
– «Я выйду замуж только за мага!» – так ты сказала однажды. Помнишь?
– Еще бы…
– Окончательно лишив меня шансов.
– Не думаю, что я разбила тебе сердце! В таком возрасте мальчишки больше интересуются другими вещами. Да и став постарше тоже, – добавила она, стаскивая туфли. – Так, должно быть, задумано кем-то свыше. Отвернись!
– Все-таки решила воспользоваться приглашением?
– Не совсем!